- Послушай, я не могу этого сделать, - заикался он. - Это очень лестно и, черт возьми, возможно, это лучшая голова в моей жизни, и это убийственный куст, в который я бы с удовольствием зарылся своим лицом, но, извини, я не могу этого сделать.
Колльер не мог поверить, что запихивает свою налитую слюной эрекцию обратно в штаны.
Лицо девушки покраснело, глаза слезились. - О Боже, пожалуйста, не говори Доминик! Она меня уволит!
- Расслабься, не уволит, - Колльер нахмурился, чувствуя мучительное давление в штанах, когда застегивал молнию. - Слушай, что ты сказала? У нее проблемы в квартире? Что за проблема?
- Я не знаю, - всхлипнула девушка, смутившись до крайности. - Подрядчики или что-то в этом роде. Она забыла о них, когда отвозила еду в приют в Чаттануге.
- Она сказала, когда приедет?
- Скоро, сказала она, но не назвала время.
Затем она начала плакать во всю силу.
- О Боже, это так унизительно! Я не шлюха! Пожалуйста, не говори ей!
- Расслабься... - Колльер остановился у двери кабинки, в последний раз крепко пососал большой сосок и вышел из туалета.
Вслед ему неслись рыдания.
"Святые угодники, это была хорошая голова..."
Каждый шаг назад к бару был мучительным.
Как только он сел, его развернули и поцеловали в губы.
- Привет, извини, что опоздала. У меня не было номера твоего мобильного, поэтому я не могла тебе позвонить.
Колльер молился, чтобы она не заметила его эрекции.
- Я слышал, в твоем доме что-то случилось.
- Каждые несколько лет проводят дезинсекцию домов от насекомых, и я забыла, что они делали это сегодня. Так что мне пришлось спешно вернуться, опечатать все шкафы и уехать. Не могу вернуться в течение двадцати четырех часов.
Колльер только тогда понял, что прижимается к ней, обхватив руками за талию.
- Мне очень нравится, когда ты меня обнимаешь, - хихикнула она, - но если ты не отпустишь меня, я не смогу заниматься своей работой.
- Ах, да...
- И поздравляю: самый сексуальный мужчина на телевидении.
- Только на канале "Еда".
- Не знаю, как насчет этого, - она снова поцеловала его и ускользнула.
Колльер с тоской смотрел ей вслед.
"Да, у меня все плохо..."
Но ее квартира закрыта до завтра, что исключает возможность того, что он останется с ней на ночь.
"Я не проведу еще одну ночь в одиночестве в номере 3", - знал он.
Когда вернулась взволнованная барменша, она бросила на Колльера еще один понурый взгляд.
- Расслабься! - рассмеялся он. - Все в порядке, - он попытался отвлечь ее от смущения. - Как насчет еще одного пива, когда у тебя будет возможность?
- Конечно, мистер Колльер...
Ее тело было памятником мужской похоти... и он подумал об этом.
"Я так чертовски влюблен в Доминик, но безропотно сосался с этой местной шлюшкой".
Он увидел откровение совершенно ясно. У Доминик была добродетель, а у Колльера - нет.
"Она заставила меня увидеть себя настоящего: подонка. Но мне не нравится то, что я вижу, и я хочу быть другим. Доминик заставляет меня стать лучше..."
Неужели все так просто? Колльер чувствовал себя уверенно.
Лучшее откровение:
"Я только хочу быть с девушкой, которая не хочет трахаться, - его палец коснулся барной стойки. - Это должно что-то значить".
Вернулась Доминик.
- Ты должен попробовать сегодняшнее специальное блюдо. Оно просто отпад.
- Что это?
- Стейк из кальмара, жаренный по-деревенски, с тартаром из карри.
- Может быть, в следующий раз, - он потянулся и взял ее за руку, мгновенно найдя решение. - Раз уж ты не можешь сегодня попасть в свою квартиру, тебе лучше остаться со мной в гостинице.
Она выглядела облегченной.
- Я надеялась, что ты спросишь.
Колльер запнулся.
- Так это значит... да?
- Конечно... - ее глаза метнулись к двери. - О, мне нужно посадить этих четверых.
Она отстранилась, но Колльер не отпустил ее. - Значит, теперь ты мне доверяешь?
Она рассмеялась.
- Если бы я тебе не доверяла, я бы не осталась с тобой на ночь. Ты знаешь, что получаешь, поэтому это не должно тебя беспокоить...
- Нет, - сказал он, не успев подумать.
- Послушай, я должна посадить этих людей! Я босс, помнишь?
Она унеслась прочь.
Очертания ее тела в фартуке убивали его, и всякий раз, когда она появлялась за стойкой, чтобы что-то взять, на ее груди сверкал крест. Колльер чувствовал себя так странно.
"Завтра мне нужно возвращаться в Лос-Анджелес, а я сижу здесь и фантазирую об отношениях с христианкой-целибаткой..."
По крайней мере, пиво успокоило его нервы. И теперь ему не придется проводить ночь в номере в одиночестве.