Он оглядел ее спальню, очевидно, обставленную антиквариатом. В каждом углу мерцали свечи.
- Миссис Батлер. Вы что-то сказали, когда я был в холле? Что-то о дьяволе?
- Господи, нет! - ее руки дрожали вокруг него. - Но кто-то другой сказал...
- Вы слышали голос?
Пот прилип к груди хлопчатобумажной ночной рубашки.
- Это была она...
"Она. Она тоже ее слышала", - подумал Колльер.
- Она? Кто?
Женщина поднялась, ее седые волосы рассыпались по плечам. Что-то заставило Колльера обратить внимание на грудь и живот старухи, отпечатавшиеся на влажной ночной рубашке.
Она мечтательно подошла к окну.
- Миссис Батлер?
Следующая вспышка молнии обрамила ее четкий силуэт в окне.
- Я просто обожаю эти грозы...
Колльер нахмурился.
- Миссис Батлер, с вами все в порядке?
- О, да, мистер Колльер, - и как только слова вырвались из ее уст, она отстегнула бретельки, спустила ночную рубашку и вышла из нее.
Мгновение спустя она стояла прямо перед Колльером.
Колльер уставился на освещенную свечами плоть, блестевшую от пота.
"Нет..."
- Это просто... дом, вот и все, - проговорила она.
- Что?
Ее пальцы обхватили его голову и потянули вниз. Ее пальцы погладили пышные волосы на лобке, поглаживая клитор.
- Полижи ее, милый. Я хотела этого с того дня, как ты зарегистрировался.
Колльер не сопротивлялся. Он позволил ей использовать свое лицо. 65-летняя ложбинка могла принадлежать 45-летней; по ней побежал запах мускуса, как только его язык добрался до нее. Казалось, что сверхчувствительность активизировала его нервы. Колльер вслепую слизывал ее мускус, ее розовое тепло с горячей плоти.
- О, это просто восхитительно - видите ли, мистер Колльер, я уже давно хотела быть с вами, понимаете?
Колльер не слушал. Он лизал, проводя кончиком языка вверх-вниз по налитому клитору, а его руки скользили вокруг, разминая роскошные ягодицы.
Ее живот и лобок содрогались. Она прорычала.
- О, да, пусть старуха миссис Батлер кончит тебе на лицо, и тогда я смогу позаботиться о тебе...
Колльер вздрогнул.
"Черт!"
Она кончила ему на лицо, да еще как. Когда Колльер ускорил движение языком и одновременно ввел два пальца в ее "киску", она сжалась, вскрикнула и выпустила поток сока на его руку. Колльер не останавливался, мокрый канал извивался. Он мог бы поклясться, что чувствует, как напрягается и оливкового размера точка G.
Когда она кончила, предплечье Колльера блестело.
- Что я делаю? - пробормотал он сквозь оцепенение.
"Ты подготавливаешь эту старую шлюху к хорошему траху - вот что ты делаешь, придурок", - ответила его плохая сторона.
Но Колльер знал, что не может продолжать, даже с эрекцией, бьющейся о его халат. "Доминик", - подумал он.
"К черту эту высоколобую фригидную дрянь, черт побери! А теперь забудь о ней и засади этой старой суке!"
Миссис Батлер вздохнула, затем села на колени Колльера и толкнула его назад.
- Пососи, милый. Я знаю, что ты умирал от желания, с той ночи, когда ты наблюдал за мной через подзорную трубу и дрочил сам, - и она приподнялась и подставила ему свои сиськи.
Сопротивляясь, Колльер лишь с обожанием сосал каждый пухлый сосок. Они набухали у него во рту. Затем он лизнул ее декольте и почувствовал, как бьются горячие кровеносные сосуды в каждой сиське.
- Да, тебе это нравится, не так ли?
Независимо от ее возраста, это были лучшие груди, которые он когда-либо видел, и самое приятное, что они наконец-то были у него в руках. Теперь он попал в мир грез, где соски приравнивались к избавлению.
- Спорим, ты не думал, что такая старая "киска", как моя, может кончить так быстро? Ну, у меня для тебя есть новости - ты так меня возбудил, что я клянусь, я могу кончить снова...
Колльер чуть не застонал, когда она вынула сосок из его рта. Она начала переползать через него.
- Ну же, мистер Колльер. Мне очень нужен член...
Колльер моргнул от охватившей его силы.
- Миссис Батлер, это безумие! Мы не можем этого сделать!
- Мы можем. Мы уже делаем это...
- Здесь происходит какое-то серьезное дерьмо. Этот дом...
- Шшш... - она уже лежала на спине, ее руки тянулись к нему.
"Нет!"
- Миссис Батлер! Вы сказали, что слышали голос. Что вы слышали?
Ее ноги разъезжались.
- Голос? Я не слышала никакого голоса. Единственный голос, который я хочу услышать, - это твой, когда ты кончишь...
Колльер уже собирался броситься наутек, пока ее руки не прикоснулись к нему с новой силой. Его яйца были обхвачены, а ствол сжат до остекленения.
- Ну же, ну же...