Блаженный крик миссис Батлер затих, а затем ее тело обмякло.
- О, Боже мой, мистер Колльер! Если за последние пятьдесят лет меня и трахали лучше, чем сейчас, то только потому, что я не могу вспомнить!
Колльер оценил комплимент, но все еще не мог пошевелиться; он чувствовал себя как мокрый цемент, который вылили на кровать. Казалось, что вместе с его сердцем грохочет гром. А затем последовал идеальный последний штрих: Лотти в последний раз долго и послушно вылизывала его задницу...
Колльер застонал, когда наконец выкатился из колыбели старухиных бедер. Но первое, что он заметил, было...
"Какого черта?"
Лотти не лежала на кровати, она стояла на другом конце комнаты, заканчивая свою процедуру самостимуляции.
Это Джифф сосал его задницу!
Мускулистый голый хастлер вытер рот о предплечье. Он подмигнул.
- Привет, мистер Колльер. Хотите немного поиграть с задницей, да? Так вот, в этом городе нет никого, кто сделал бы это лучше меня!
Колльер отшатнулся.
- Я вас удивил? Не мог позволить Лотти сделать это - мужская работа не место для женщины, - собственная эрекция Джиффа выглядела устрашающе. - Позвольте мне вылизать вас дочиста, - он ухмыльнулся. - Держу пари, я смогу снова сделать вас твердым.
Колльер оскалил зубы.
- Нет-нет-нет, спасибо...
Бицепс Джиффа напрягся, когда он выковырял между зубов волосок из задницы.
- Первый раз в жизни мне довелось сосать задницу знаменитости. Да, сэр, вот что я называю спагетти и мясные шарики для настоящего мужчины...
Колльер ахнул от неожиданности. Он схватил халат и бросился к двери.
- Не уходите, мистер Колльер! - умолял Джифф. - Я надеялся, что вы захотите оказать мне ответную услугу...
Колльер выбежал, словно спасаясь от огня. Без свечи он спотыкался в почти беспросветном коридоре. Вслепую накинув халат, он на ощупь добрался до атриума.
"Что со мной происходит? - единственной его заботой сейчас была Доминик. - Я только что трахнул старуху, а мою задницу отсосал мужчина! Как я мог допустить такое? Я кусок дерьма! Я не заслуживаю Доминик!"
И тут его осенило.
Миссис Батлер была права. Это дом.
Он остановился, оказавшись в центре атриума. Казалось, гроза уже стихает, молнии стали менее интенсивными. Но в каждой уменьшающейся вспышке он ловил себя на том, что смотрит на портрет Гаста.
"Дом..."
Показалось ли ему, или Харвуд Гаст изменил позу и выражение лица? Казалось, барон плантации теперь гримасничает, а вместо того, чтобы смотреть на дерево, он смотрит налево...
Колльер посмотрел налево.
И увидел старый письменный стол... и уменьшенный портрет Пенелопы.
Медленными шагами он подошел к нему, глаза его расширились. Очередная вспышка молнии - все, что ему было нужно, чтобы разглядеть единственную необходимую деталь на маленькой картине.
На картине маслом был изображен лишь пейзаж с деревьями на заднем плане - изображения Пенелопы Гаст не было видно, как будто ее образ никогда не был на нем написан.
Был ли богатый южный акцент в голове Колльера?
- Это не дом, - шептало отовсюду.
Колльер, спотыкаясь, направился к лестнице.
- Это я...
Он ухватился обеими руками за перила. Глаза едва успели адаптироваться, как он, пробираясь сквозь еще более зернистую темноту, нашел свою комнату.
Он закрыл дверь и прислонился к ней.
"С меня хватит этого места, - подумал он, едва не задохнувшись, но уже через мгновение почувствовал, что что-то не так. - Свечи..."
Когда он выходил из комнаты, там было две зажженные свечи. Теперь была одна.
Он схватил ее и направил к кровати.
Доминик там не было.
Колльер выругался про себя.
"Черт побери! Наверное, буря разбудила ее, потом она увидела, что меня здесь нет, испугалась и ушла!"
Но...
Ее рабочие брюки и блузка лежали на стуле. Затем он с еще большей тревогой заметил, что ее серебряный крестик висит на столбике кровати.
А также лифчик и трусики.
Колльер сделал холодное, невероятное умозаключение.
"Ее здесь нет, но вся ее одежда на месте. Значит, она где-то в доме... голая".
Буря стихла. Колльер попытался подумать.
Затем он услышал что-то похожее на долгий всплеск, как будто опорожняли ведро с водой.
Колльер уже слышал этот звук раньше.
Он доносился из комнаты слева.
"Ванная..."
К этому времени Колльер уже знал, как действовать.
Задув свечу, он не удивился, заметив на стене точку света - глазок. Колльер встал на колени и заглянул внутрь.
Огонек свечи мерцал, не сильно, но достаточно. Показался прекрасный лобок Доминик, треугольник темной соломы. Она опустилась в сидячую ванну.