Но даже в своем опьянении от тяжелого пива он знал, что это будет неправильным шагом.
- Вот твой чек, Джастин, - она держала его счет в руке.
Колльер нащупал свою кредитную карту, затем воскликнул:
- Нет!
Она разорвала его.
- Но это за счет заведения.
- Доминик, пожалуйста, это не обязательно, - к Колльеру так же обходились во многих пабах, в основном владельцы, желавшие упоминания в его шоу.
- И не волнуйся, я не пытаюсь подкупить тебя за хороший отзыв. Просто приятно, что ты здесь.
- Ну, спасибо большое. Но я почти уверен, что хочу занести твое пиво в свою книгу, если ты не против подписать форму разрешения.
- О, конечно, я не против, но подожди, пока ты сначала получишь свое вторичное впечатление.
Какая откровенно этичная вещь. Она снова улыбнулась ему - сдержанное, но уверенное выражение лица, крест на ее груди сиял, как ее зубы.
- На самом деле, это была взятка за что-то.
- О, да?
- Фотография для нашей стены, - и она указала на несколько снимков с автографами: несколько спортсменов, автор ужасов, о котором он никогда не слышал, звезда мыльной оперы и, да, Билл Клинтон.
- Клинтон был здесь? Ого, - на глянцевой рамке был изображен 42-й президент Америки, небрежно улыбающийся, одной рукой обнимающий Доминик, а другой - одну из официанток.
- Интересный человек, и, нет, его рука не была на моей заднице, когда была сделана фотография...
Колльер рассмеялся.
- Она была на другой девушке. Он ужинал в курительной зоне. Когда он закурил сигару, ты бы слышал комментарии.
Колльер рассмеялся сильнее.
- Ну, я не могу превзойти президента США, но я бы тоже с удовольствием попозировал для фотографии. Только не сегодня, пожалуйста. Завтра, когда я протрезвею.
- У тебя есть дело, мистер Джастин, - Доминик взглянула в сторону. - Вот и твой подопечный.
Лотти хромала между столиками, на ее лице была вечная сумасшедшая ухмылка. Она потеряла один из своих огромных каблуков.
"Какой кошмар", - подумал Колльер.
- Увидимся завтра.
- Спокойной ночи.
Колльер бросился к Лотти и повернул ее к двери.
- Сюда, Лотти.
Она возразила, указывая назад.
- Нет, больше никакого пива для тебя. Господи, Лотти, твоя мать подумает, что я тебя напоил, - он вытолкнул ее плечом за дверь, обхватив рукой за талию.
Она зацокала на одной ноге босиком, а на другой обута. Казалось, она молча хихикала. Переход улицы был таким неуклюжим, что Колльер остановился, снял оставшийся туфель и бросил его в кусты.
- Они все равно слишком велики для тебя. Лотти, ты выпила только одно пиво! Как ты можешь быть такой пьяной?
Ее палец пробежался по его волосам, затем она попыталась засунуть другую руку ему под рубашку.
- Нет, нет, ничего подобного! Мы едем домой!
На парковке он услышал издалека:
- Эй, вон тот парень, "Принц Пива", с той пьяной девчонкой!
"Проклятие!"
Он возился с пассажирской дверью.
- Пойдем, попросим у него автограф! - пронзительно крикнул женский голос.
- Садись! - он бросил Лотти в машину, как пару пакетов с продуктами, затем развернулся, прыгнул на водительское сиденье и умчался.
Он наехал на бордюр - идиот! - и тут понял, что не включил фары. Он наехал на другой бордюр, а затем чуть не врезался в почтовый ящик на углу, ища ручку фар.
"Эта гребаная машина!"
Наконец он включил их и свернул на улицу Пенелопы.
"Слава богу, это недалеко..."
Он мог видеть дом Гастов, весь в огнях на вершине холма.
"Спокойно и медленно, - подумал он, успокаиваясь. - Еще четверть мили..."
Внезапно Колльер перестал видеть. Его сердце закричало в груди, когда колесо заскользило, и он почувствовал, как машина съехала с жесткого покрытия.
Фвап! Фвап! Фвап! Фвап!
Он косил кусты на обочине дороги. Теперь он мог видеть только голые груди Лотти у себя перед лицом. Она сбросила ремни и пыталась оседлать его на водительском сиденье.
- Лотти, ради всего святого!
Одна ее рука схватила его пах и сжала, и, несмотря на ужас Колльера, его пенис был наполовину заполнен.
- Ты нас убьешь! - он оттолкнул ее назад, и...
Бац!
Она скользнула по приборной панели и упала на спину в пространство для ног со стороны пассажира. Затем...
Никакого движения.
Колльеру удалось остановить машину в ярде от самого большого дуба во дворе. Он медленно сдал назад, затем понял:
"Это то дерево, на котором повесился Харвуд Гаст..."
Он отвел взгляд от раскинувшегося дерева, затем медленно направился к парковке.
Ни один свет не освещал полузаполненную стоянку; только лунный свет проникал в машину. Колльер позволил своему сердцу снова успокоиться, и только тогда он осознал растущее удовольствие в своем паху. В лунном свете он обнаружил обе босые ноги Лотти на своих коленях и одну пятку... прямо на месте.