- Ну и сиськи у этой индианки, а, мистер Полтрок? - Моррис задал бесполезный вопрос, Полтроку было все равно. - С такими сиськами парень может вытворять всякие штуки, - Моррис насмешливо помахал девушке рукой и сказал себе под нос. - Привет, маленькая грязная сучка. Скоро ты будешь вся в моей сперме.
Полтрок чувствовал себя усталым и, возможно, простуженным. Он совсем не разделял похотливого рвения своего коллеги.
- А вот и Каттон, - заметил Моррис.
- Мне нужно с ним поговорить, - и Полтрок сошел с направляющей машины.
- Добрый день, мистер Полтрок, - поприветствовал его молодой человек. - Или, черт возьми, я должен сказать "добрый вечер"! Как проходят дни в последнее время?
Полтрок достал сигару, которая полагалась ему из личных запасов мистера Гаста. Они приехали из Флориды. Прежде чем он успел достать спичку, Каттон успел зажечь ее для него.
- Спасибо, - пропыхтел он. - И я хотел спросить вас кое о чем, мистер Каттон, - он поднял книгу записей. - Похоже, мы очень быстро расходуем рельсы и путевые болты. Кто-нибудь увеличил заказ на последнюю партию?
Каттон кивнул, а затем взял табак и пожевал.
- Да, сэр, увеличили.
- Кто? Начальник снабжения?
- Нет, сэр. Мистер Гаст. Он говорил мне - точно не помню, когда именно, - но он сказал, что за последние пару недель привозит на десять или пятнадцать процентов больше. Железнодорожные перевозки тоже, конечно. Он сказал мне, что в Кентукки открылся новый завод по производству железа, у которого он его покупает. Трэдегар работает круглосуточно, изготавливая пушки на случай войны.
Полтрок отбросил бесполезные подробности. - На десять-пятнадцать процентов больше? Неудивительно, что мои цифры не сходились...
- Насколько я могу судить, люди работают не покладая рук. Если бы вы были негром, у которого в конце пути свобода, разве вы не работали бы еще усерднее?
- Да, конечно, я бы... - Полтрок почесал за ухом.
Тяжелая работа - это одно. Но... это? Он знал, что ему придется снова поработать с цифрами. "Это может быть очень интересно..."
- Мистер Каттон, будьте добры, приведите мою лошадь. Я собираюсь пересчитать рельсы.
- Да, сэр. Мы все знаем, что сегодня пятница, когда мистер Полтрок считает рельсы. Уверены, что не могу быть вам полезен?
- Нет, нет, это то, что я должен сделать сам.
- Я приведу вашу лошадь...
Каттон побежал трусцой. Моррис молча усмехнулся, а затем сам полез вниз.
- Что вы там говорили о путевых болтах, мистер Полтрок?
- О, ничего. Наверное, просто плохая бухгалтерия.
Большой человек с пистолетом в руке шел за маленьким человеком в красном дерби. "Мистер Фекори", - заметил Полтрок.
Лицо Фекори выглядело сморщенным, а его странный золотой нос сверкал.
- Ну, привет, мистер Фекори! - громко поприветствовал Моррис.
- Мистер Моррис, - ответил маленький человечек. Он кивнул, как будто у него затекла шея, и понес кожаный чемодан, который, как все знали, был полон денег. - Вы рады меня видеть или просто счастливы, что сегодня день зарплаты?
- Да, я рад вас видеть, сэр!
- Угу... - маленький человек кивнул Полтроку.
- Не могли бы вы выдать нам с мистером Полтроком зарплату прямо сейчас, чтобы мы не стояли в очереди, - жестом указал Моррис.
- Я уверен, мистер Моррис, что вы работаете так же усердно, как и все остальные, поэтому вы можете стоять в очереди, как и все остальные.
- Я знал, что вы так скажете...
Фекори поводил пальцем вверх-вниз, как учитель.
- Это не очередь за едой, знаете ли. Вы должны расписаться в получении, сэр, как и...
- Все остальные, - закончил Моррис. - Черт, - пробормотал он Полтроку после того, как хозяин кассы пересек дорожку в сторону лагеря.
- Мы не торопимся, мистер Моррис, - напомнил Полтрок.
- Я знаю, сэр. Просто мы - железнодорожники - живем с пятницы до воскресенья, и я могу сказать вам, что я весь на взводе от желания выпить и погудеть.
Полтрок ничем не отличался от других людей, но с тех пор как он подписал контракт с Гастом, он, казалось, заметил в себе какой-то конфликт. Он почти не пил по пятницам - не пил уже несколько месяцев - и не мог вспомнить, когда в последний раз приглашал женщину. Даже во время трехдневных передышек, которые Гаст предоставлял им в первых числах каждого месяца, Полтрок иногда уединялся в бунгало и перепроверял свою инвентарную книгу, оставляя веселье остальным.
"Наверное, я просто повзрослел", - говорил он себе слишком часто, или это было нечто большее?
За его душой что-то сверкало, как будто шептало:
"Это все неправильно, и ты это знаешь. Ты не тот христианин, которого вырастили твои благородные родители. Им было бы стыдно..."