- Нет, на самом деле, я здесь, чтобы закончить книгу. Я ещё и другими вещами занимаюсь.
- Держу пари, что так и есть.
- Есть поблизости мотели?
- Только "Три дороги". Отличная пятисекционная гостиница прямо на вершине холма.
- Пятисекционная? - спросил Колльер.
- Вас разве ничему не учат в Калифорнии? Огромный дом с пятью секциями, как его называли в довоенный период. Им управляет старая сука с большими сиськами по имени Батлер.
Цинизм мужчины сбивал с толку Колльера. Он не был уверен, но, бросив ещё один случайный взгляд, он, кажется, различил внутри журнала телесные оттенки.
- Э-э-э, спасибо, что уделил время.
- Подожди. Подойди сюда, парень. Дай-ка я тебе кое-что покажу, - служащий заправки положил журнал, и после того, как его мозги замерли, Колльер понял, что неправильно прочитал название.
ПРИЯТЕЛИ ПО ДЮНАМ.
Двое голых мужчин сидели, ухмыляясь и скрестив руки, в вездеходе с большими шинами.
- Посмотри.
Колльер увидел, что комбинезон служащего заправки расстёгнут, обнажив венозный, пурпурный, куполообразный член.
- Давай, попробуй - я не против, - а затем мужчина согнул его один раз и подмигнул.
Колльер вышел со станции большими шагами.
- Повеселись в Гасте, - протяжно проговорили за ним.
Его автомобиль качнулся, когда Колльер хлопнул дверью. Он уехал так быстро, что шины заскрипели.
"Добро пожаловать в Теннесси", - подумал он.
Клише испарились, когда он въехал в город. ГАСТ, ТЕННЕССИ - ГРАНИЦА ГОРОДА, приветствовала вывеска в причудливой рамке. ИСТОРИЧЕСКОЕ МЕСТО ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ. Город стоял чистый и яркий в своём возрождённом анахронизме: прекрасные обшитые вагонкой здания выстроились вдоль главной мощёной улицы под названием УЛИЦА НОМЕР 1. Нормально выглядящие представители среднего класса прогуливались взад и вперёд по безупречным тротуарам, мимо ожидаемых антикварных магазинов, бистро и трущоб коллекционеров. МИНИ-ПУЛИ! - один знак хвастался - КАРТЫ ПОЛЯ БОЯ!
На углу две пожилые дамы прошли мимо и улыбнулись. Колльер улыбнулся в ответ:
- Добрый день, дамы.
Но потом, похоже, они посмеялись.
"Это бельмо на глазу на колёсах! - подумал он. - Эта странная машина торчит здесь, как средний палец. Поторопитесь и включите зелёный!" - подумал он о светофоре.
Теперь ещё больше пешеходов остановились, чтобы поглазеть на его машину украдкой. Это определённо уже утомило... Он бесцельно повернулся, просто чтобы избавиться от прохожих, но тут же заметил знак и стрелку: ЖИЛЬЁ.
Колльер не придал значения дорогам с похожими обозначениями - УЛИЦА НОМЕР 2, УЛИЦА НОМЕР 3 и так далее - но запомнил дорогу, на которой находился знак УЛИЦА ПЕНЕЛОПЫ. Колльер посмотрел вперёд и пробормотал:
- Та психологическая работа на заправочной станции была правильной.
Потому что за городским перекрёстком дорога вилась по плюшевым зелёным холмам, на вершине которых стоял великолепный довоенный дом.
"Какое строение".
Колльер не был большим любителем архитектуры, но когда он обогнул центральный двор, он не мог не быть впечатлён. Изысканная двухэтажная веранда образовывала лицо главного строения, подпёртое дорическими колоннами, высеченными замысловатыми каннелюрами. Он вспомнил описание мерзкого служащего заправки - "пятисекционный", и теперь понял, что он имел в виду. Центральное здание было восьмиугольным и обнесено стенами из красного кирпича ручной работы, в то время как ещё четыре одноэтажных крыла располагались по бокам. Эти крылья были обшиты белой вагонкой, и каждое имело глубокое крыльцо. Перед домом гранитный мальчик в конфедеративном платье пускал воду из флейты в пруд из известкового раствора и камня, рядом с которым рос корявый дуб, более массивный, чем любой из тех, что мог вспомнить Колльер. Он припарковался и вышел. Тень центрального здания охладила его.
Пышные плакучие ивы высотой в пятьдесят футов стояли перед поместьем, в то время как некоторые ещё более старые дубы, казалось, окружали непосредственную собственность. Мохнатые испанские мхи висели в полной неподвижности.
Колльер приблизился. Он заметил несколько машин, припаркованных на боковой стоянке, и надеялся, что они принадлежали гостям, а не только персоналу; несмотря на старое великолепие здания, Колльер не хотел быть единственным постояльцем. Хотя он не мог быть уверен, он полагал, что мог увидеть лицо, уставившееся на него из узкого окна ближайшей пристройки. Лицо выглядело пытливым или искажённым старым стеклом.
"ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ГОСТИНИЦУ ТРИ ДОРОГИ", гласила высокая каменная антаблементная доска. На низком кирпиче рядом с дверью было грубо выгравировано: ГЛАВНОЕ ЗДАНИЕ, 1850 ГОД.