- Все, что я рассказала тебе до сих пор, - ничто по сравнению с остальным. А теперь. Ты хочешь это услышать или нет?
- Да...
"Вот так она проверяет свои границы. Мне плевать", - подумал Колльер.
Он был доволен тем, что сидит с ее рукой в своей, их плечи соприкасаются... то есть он был доволен, но это не касалось определенной части его анатомии.
"Смирись с этим! Не будь говнюком и не выводи ее из себя..."
- Вонь из комнаты номер два, как я уже говорила, исчезла так быстро, что я, честно говоря, не понимаю, как она могла там оказаться. Наверное, мне показалось.
- Это не так, - не стал скрывать Колльер.
- И я не нашла никаких следов старика с испорченным носом, так что я сказала себе, что это тоже было мое воображение. Черт, такое иногда случается. Усталость, долгий день, мало ела - все бывает. Ничего страшного, верно?
- Верно.
- Но я же говорила тебе, что, кроме второй комнаты, в остальных комнатах двери были открыты, а в комнатах второго этажа на лестничной площадке есть балконы с видом на сад, внутренний двор и все эти заросли кустарника за ним.
- Я знаю, это было первое, что я заметил в своей комнате, когда вошел в нее. Так... что случилось?
На протяжении всего концерта Доминик сохраняла ровное, не слишком серьезное спокойствие, как будто ее вполне устраивала вероятность того, что все это было воображением. Однако теперь...
Взгляд Колльера на ее лицо стал жестким.
Выражение лица Доминик потемнело, как в голливудском фильме. Глаза ее сразу стали тревожными, и она несколько раз чуть не заикалась.
- Через секунду появился оранжевый свет, очень яркий...
- Оранжевый свет? Где?
- Во французских дверях, как раз когда я стояла на пороге комнаты, в которой ты остановился.
- Доминик, я не понимаю. Оранжевый свет? - в его глазах появилась тревога. - Горела часть дома или поля?
- Сначала я так и подумала, но нет, и тогда я решила, что, должно быть, заснула и проснулась на рассвете, - она сделала паузу. - Но мои часы показывали, что уже два часа ночи.
- Так ты пошла на балкон, верно? И выглянула...
Затруднительный кивок. У нее дрожала рука?
- Я вышла через французские двери и увидела, что это был пожар, все верно. И еще я услышала звон. Весь задний двор был освещен и двигался. Я чувствовала потоки тепла.
Теперь в голове Колльера зашевелилось что-то.
Она говорила перед собой, а не с ним.
- Там есть старая железная кузница времен Гражданской войны. Не знаю, сохранилась ли она до сих пор, но...
- Да, - отозвался Колльер. - Я видел ее в день приезда. Но Джифф сказал мне, что сейчас ее не используют ни для чего, кроме барбекю, на праздниках и вечеринках.
- Джиффа там не было, и это было не барбекю. В этой штуке плавили руду. Каждый раз, когда мехи качали, оранжевый свет удваивался... это и прерывистые звуки молота придавали всему этому ощущение пожара. На стенах кузницы есть несколько различных желобов, и весь этот свет и жар просто выливался из них.
Колльер вспомнил внешний вид этой штуки и вентиляционные отверстия, одно из которых было довольно большим.
- Что дальше?
- Там, внизу, конечно, также был человек, но я не могла разглядеть никаких деталей. Похоже, он работал циклично: насос, молоток, насос, молоток, и так далее. Но время от времени он исчезал за другой стороной кузницы, и свет немного гас, потому что он не качал.
- Наверное, снимал шлак или что-то в этом роде.
- Он выливал расплавленный металл из маленького тигля, - уточнила она, - но я узнала об этом, только когда спустилась туда.
Колльер обдумал сценарий.
- Должно быть, было очень страшно.
Еще один медленный кивок.
- Все это было настолько безумно, что мне пришлось пойти туда. Кто-то плавит железо в саду гостиницы в два часа ночи? Ты, наверное, шутишь. Я была напугана, да, но я также была в бешенстве. Я побежала туда...
Колльер не удержался от предвкушения:
- Парня уже не было, а кузница была холодной.
Она подтолкнула его.
- Эй, я рассказываю историю!
- Но разве я не прав?
- Ты глубоко ошибаешься. К тому времени, как я спустилась туда, свет стал ярче, а воздух еще горячее. Парень вернулся, качал мехи и бил молотом по наковальне, но теперь... Я могла видеть его...
Она делала это нарочно? Колльер так не думал. Он использовал старую фразу:
- Ты точно знаешь, как держать осла в напряжении. Скажи мне. Кто был тот парень?
Она смотрела прямо ему в глаза, с прямым лицом. Теперь ее рука была мокрой от пота.
- Что ты думаешь? Это был кузнец примерно 1860 года. Высокие кожаные сапоги, холщовые штаны, блестящий фартук из сыромятной кожи. Он бил молотом по полоске металла и попеременно дергал за цепь мехов. Я сказала: "Эй, какого черта ты делаешь?" - и сказала это громко. Но он меня не услышал, просто продолжал долбить.