"Стрекоз" во взводе всего шесть, по две на КУНГ, который раскрываясь, превращался в перевозной аэродром. Взлет-посадка разбега не требовали.
Остальной взвод, это "Шмель". "Шмель" получился больше, и тяжелее "Стрекозы", но летал на такое же расстояние. На вооружении имелся пулемет РПД с электроспуском и два пружинных гранатомета (бомбомета? Мы не договорились в названии), заряжаемыми обычными Ф-1. С высоты 50-300 метров летящая вниз граната противника прореживала хорошо. РПД вполне хватало для свинцово-стального полива горячих голов с воздуха. Комплектовать изделие крупным калибром не было необходимости. Для полевых испытаний подвешивались две ракеты "воздух-воздух", одна со стандартной взрывчаткой, вторая с электромагнитной головкой. Последняя пока только в единичных экземплярах. "Шмелей" на роту получалось только три.
Комплектование личным составом производили сами, это раз. Негласным условием бригады был рост в должностях и званиях исключительно снизу вверх. Да и у кого из современных офицеров были знания и умения в стратегии и тактике подобных подразделений. ВРИО командира и начальника в рядовом звании, для нашей бригады были нередки. Никто не мешал учиться, это разрешалось, предлагалось и стимулировалось. Каждый на своем месте продолжал движение в собственном профессиональном росте. Для этого в центре подготовки было все.
Большую долю в комплектовании штата составляли служащие. Причем допускались инвалиды-спинальники и ампутанты нижних конечностей. Критерием был профессионализм в работе оператора. Если есть голова и при ней руки, все остальное мы могли поправить. После оперативного дежурства, военный или служащий проходил реабилитацию. В нашем случае, с сеансом восстановления органов и конечностей.
На организацию управления бригады и первую роту бригады, она же рота охраны ушло около года. Бригада заменила существующий пограничный отряд в одной из зон ответственности, переподчинила себе находящиеся в этой зоне силовые структуры и немедленно заставила всех с собой считаться. Наезды начались со всех сторон. Были гневные команды сверху и проверяльщики по собственному почину. Таких деятелей в бригаде попросту посылали не оглядываясь на субординацию. Были журналисты всех мастей и борцы за демократию, снимающие на видео все что можно. Платные демонстрации протеста детей и женщин, этих не давили, но разгуляться не давали. Никто не отменял полевые испытания инфразвуковой пушки. Хорошее такое изделие в применении. В панике бегали даже местные стражи порядка, выделяемые в демонстрации, наверное, для защиты населения от нас.
Бригада заявила себя уже с первой роты. Последующее комплектование шло менее болезненно, и к концу следующего года власть бригады покрыла хороший участок приграничной территории с не сильно дружественной Грузией. В зоне ответственности бригады разрешалось хранение и ношение оружия только военнослужащим соединения. В комплекте вооружения группы вторым оружием было шоковое. На полевые испытания этих изделий нам наши КБ, заводы и ведомства предложили столько вариантов, а мы, чтобы никого не обидеть, взяли на испытание все. Горцам нравилось, все-таки, после попыток самоутверждения и гортанных криков на матерную тематику с бряцанием оружия, получить себе в торс не свинец, а пластиковую пулю, инфразвук или электрошок, это более гуманно для организма. Хотя занижает собственную самооценку.
Убедившись, что все осознали основы, плавно отпустили ситуацию для формирования корпуса. Тенденцию перевода пограничной стражи на наши войска – одобрили, но по времени не торопили. Пусть растут бригады, корпуса. Мы потом все пограничные войска под себя переделаем.
Пора было подталкивать развитие следующего проекта. Печально было отсутствие возможности быть во всех местах одновременно и заниматься всем одинаково целеустремленно. Линейная же последовательность привязывалась к календарю, а Земля крутится вокруг своей оси в своем ритме, вне зависимости от нашего желания, превращая секунды в годы. Третья пятилетка в большом движении а проектов еще на века.
Морскую тематику мы начали параллельно с сухопутной, увязывая возможности с желаниями. Что я думаю о флоте, я уже писал. Очень обидно смотреть, как простаивают у причала экранопланы, как воруются российские идеи. Суда на воздушной подушке и крейсера на подводных крыльях прошли в кинохрониках СССР, и пропали из поля зрения. Наконец-то появилась тенденция к миниатюризации океанских утюгов, но сохранилось желание строительства палубных авианосцев. Все это носится по просторам морей и океанов под пристальным прицелом своих и чужих спутников, которые определяют данное вооруженное средство в пространстве конкретного водоема с точностью до сантиметра. Опустить на дно любой пароход вместе с командой в пару тысяч человек – как два пальца об асфальт.