Это все получалось на учениях, как получится в жизни, но хотелось надеяться.
В состав флотилии вошли десять подводных истребителей класса "Пиранья", которых на поверхности так никто и не видел. Или не заметил.
Базы было три. Две подводные в виде сюрприза для всех и одной надводной, которая как раз и изображала собственно базу. Не то, что она была опереточной или свадебной, просто держать управление на видном месте мы рисковать не хотели, невзирая на то, что ее подпирали своим плечом ракетчики и наземная охрана. Смена экипажей внизу шла под видом смены экипажей катеров, а на вопрос, почему так много и так часто, мы не отвечали. В студеное Карское море пришел хозяин.
Дело стало за освоением дальнего Востока.
Наконец-то, почти через добрый десяток лет после прибытия с заработков, я повернулся лицом к космосу. Стремление к космосу у меня было неотвратимым с момента знакомства с нанимателями, но ритм последовательных процессов лезть в космос не позволял. Надо было показать свои возможности на раннем этапе, на чем-то более прагматичном и востребованном. Подготовительная работа по космическим проектам велась с момента создания общества инвалидов и организации собственного мозгового центра, параллельно с сухопутной и морской тематикой. Да и не пускали нас. "Роскосмос" контора закрытая и конкурентов не терпящая. После того, как мы показали себя по другим темам, нам открылась лазейка на протаскивание наших идей через военно-космические силы и дружественный нам завод космотехники, ему уже разрешено продавать свои изделия всем желающим.
Отрабатывая последовательность проектов, убеждаясь в жизнеспособности конкретной самоподдерживающейся системы, мы, выполняя все договорные обязательства, двигались дальше, наращивая темп по каждому проекту. Это нравилось заказчикам. По этому, нам никто не мешал идти дальше.
А дальше, это границы атмосферы Земли.
Совершенно не хотелось путешествовать по чужой наезженной колее, поскольку это чревато влиянием чужих (чуждых нам) авторитетов. В большой котел идей вбросили всю техническую мысль современников, начиная с Жюля Верна и Циолковского (тоже был фантаст немерянный) заканчивая всей доступной информацией на наше время. Опять мешала невозможность обнародования несвоевременных открытий. Планка установлена исключительно на глубокую модернизацию современной техники. Остальное озвучивать было рано, осилить все равно не можем, а идей подарим за бесплатно, — великое множество. Родим конкурентов, завистников и откровенных противников. Уже есть опыт Николы Теслы и Роберто Бартини. Да что говорить, Прометея к скале приковали за коробок спичек.
Мозговой штурм проходил в следующем виде. Задавался вопрос, почему не сработала идея какой-то конкретной мысли. Искались причины. Исходя из собственных возможностей подбивались итоги целесообразности дальнейшего развития идеи. Рассматривались проекты барона Мюнхгаузена, наработки наших и отечественных космических фантастов.
Мои коллеги никогда не занимались авиацией и космосом, подключаемые партнеры, никогда не имели понятия о металлокерамике, стеклоферрите, галакте и инопланетных технологиях. Я, в свою очередь, имел огромные данные по всем вопросам, перекрывающих научную мысль и достижения современности. Были ли возможности производства экзотики вообще? Работало правило "Янки при дворе короля Артура", ничего, превышающего возможности текущего времени по науке и технологии, произвести нельзя. Какими бы заманчивыми предложения ни были. Строить производство, строить технологическую цепочку, а особенно ломать стереотипы окружающих, дело нудное, медленное и безнадежное. Я, благодаря своей стратегии подбора кадров и партнеров, обошел ряд граблей на этом пути. Всего-то за десяток лет.