Тем временем незаметно подходила к концу зима с ее бесконечными дождями, скоро должна была начаться весна, гм, с ее безостановочными дождями. Сырость, несмотря на адаптацию, угнетала безудержно. Хотелось привычного земного солнца, хотя хотелось его только мне одному. Для осьминогов дожди – это период раздолья. Океан стал более пресным и основные враги – змеи, отплывали подальше от берега вглубь, а птеродактили в дождь и вовсе не летают, чай не Боинги. Вода затопила половину пляжа, и все съедобное в песке становилось осьминогам лакомством. Естественные их конкуренты – местные водяные бобры или крысы – тоже откочевали подальше от этой сырости. В общем, сцена на троих: я, Модуль и осьминоги.
Маленький уже складно лопочет по-русски, правда невпопад расставляя слова в предложениях и сильно картавя клювом. А мне-то грех потешаться над ним, я еще ни одной фразы не высвистел, а при ментальном общении ощущение инсульта продолжается дня три. Или голова у меня маленькая, или откровенно не за свое дело взялся.
Но важность дел заключалась не в этом. Контакт контактом, а еще и собственную жизнь выручать необходимо. Пора и мне самому превращаться из дикого представителя чужой планеты в полноценного в понимании Содружества гражданина. Это очередная ступенька в пути возвращения к родным истокам. Выпытывая подробности у Модуля, уяснил для себя, что у Напарника стоит защита информации от таких любопытных особей как человек, а в целом – это ходячая база данных их университета с некоторыми индивидуальными правами на полевом выезде. Очень любопытно стало, и к этому заветному разговору я готовился всерьез и долго. При подведении итогов зимы выяснилось, что я в расчете по контракту, и теперь могу не работать, а он будет меня, тунеядца, кормить остаток отмеренных контрактом лет. Купить камни он у меня не может, поскольку не уполномочен, да и не на что. Но осталась щелочка между полномочными установками от имени института, которые пропустили впопыхах военные, и которая не нарушала установочную логику приказов Модуля.
— Модуль, какова действительная цена этого жемчуга?
— Не берусь сказать, поскольку данный вид жемчуга в виду своей уникальности в открытую продажу не поступал и используется только в интересах правительства Объединенного мира. Искусственных аналогов нет, не получается их создать.
— Модуль, а если тебе, как полноправному представителю института молодых цивилизаций, я предложу пожертвование в институт, скажем в пределах ста грамм жемчуга, на что я могу рассчитывать?
Кто сказал, что в искусственном мозге не может наступить внезапное возбуждение? Постановка такого вопроса возвышала его положение с неполноценного расходного прибора до уважаемого интеллекта института.
— В данном случае ты можешь рассчитывать на звание почетного члена научного общества института. Но ты туземец и вовсе не гражданин Содружества.
— Модуль, а ты не знаешь случайно, где в Содружестве, при взносе в развитие глобальных планетных проектов, к примеру, в размере 200–300 грамм жемчуга, правительство планеты предоставит бедному туземцу гражданство без всяких разговоров? С обязательным условием, что ты назначаешься посредником и единоличным представителем, пишешь протокол договора, и остаешься хранителем имущества с обязательством передать его строго по назначению.
…Тут Модуль начало коротить. Из предположительно заранее списанного утиля, он становился довольно-таки значительной фигурой. Причем, не нарушая ни одного наложенного на него, как наковальня, ограничения. После длительного, не свойственного Модулю молчания, родилось семя нового, независимого, искусственного разума:
— Я знаю такую планету, я знаю такое правительство. Я работал там некогда в составе группы при приеме планеты в Содружество. Твое пожертвование обязательно даст возможность получить гражданство. Фактически, ты его получишь при передаче жемчуга на мой депозит. Есть одно условие – для получения гражданства ты обязан знать язык и законы государства.
— Модуль, например, при передаче жемчуга грамм на 100, ты бы согласился стать моим репетиром в изучении необходимой для моего существования на другой планете информации?
— Непременно и охотно!
О, да! Мои акции резко пошли вверх! С этого момента энтузиазм захлестнул меня с головой, и мне перестало хватать времени на все.