Приступ крепости, всей из стекла и алюминия, мы наблюдали в цвете и звуке. Видеокамеры заблаговременно просматривали помещение внутри, не считая отдельных объективов, установленных по балконам жителей соседних домов.
После бодрого рапорта мальчиков в черной робе, из отдельно стоящей богатой иномарки выполз чин, похожий на прокурора. По битому стеклу кавалькада продефилировала внутрь помещения.
Пресса подтянулась вовремя. Невзирая рывки волкодавского племени на запрет съемки, объективы направлялись в нужную сторону. Мы потом добавим им и свое видео. Озвучено это было для прессы пресечением продажи нелицензионного программного материала, ущемляющего в прибыли крупнейшего мирового производителя. Короче, появился иск с уверенностью пресечения уголовного преступления от тоталитарных контор, любовно переименованного нашими балканскими десантниками, демократического государства Пиндосия. Под это движение обличающих высказываний, местная и столичная шобла решила поиметь дивиденды, им не принадлежащие. Степень наглости произведенного действия при последующих разборах полетов была обусловлена такой смесью уверенности в своей безнаказанности, такой смесью тупости в просчете последующих результатов, таким желанием под видом служебного рвения урвать себе хоть что-то. Раздражало, умиляло и конфузило. Взрослые должностные лица, а ведут себя как дети. Это потом куратор выдал часть информации. Даже в его скудном высказывании можно было уяснить количество служебных расследований, увольнений и передачей дел в судебные инстанции. Но нас это не касалось, нам надо было отвечать на вызов фирмы, владеющей миллиардами. Закопать нас можно было уже только весовой категорией, а еще был арест имущества, подписка о невыезде персонала ООО "Психософт" и разборки по авторскому праву.
Это было не все. Человек восемь налоговиков изображали выездную проверку в обществе инвалидов и на заводах. Ошалевшие от слабо озвученных задач, поставленных верхним звеном фискалов, на грани нарушения своих полномочий, с умным видом ковырялись во всех документах. Какие-то привлеченные эксперты помимо документооборота пытались влезть с головой в производственный процесс, внаглую фотографируя своими телефонами все увиденное. С упоением ковырялись в бумажках, интерпретируя найденную информацию в соответствии со своими внутренними инструкциями, спрятанными от общественности. Игорю просто заломили руки и под конвоем увезли в прокуратурку. Игоря отбили адвокаты, поскольку предъявлять было нечего, оказывается, он катался на беседу, а за грубость нерасторопных конвоиров дежурно извинились.
Делегация экскурсантов от Роспотребнадзора, или если умно – Управления федеральной службы по надзору в свете защиты прав потребителей и благополучия человека, прошлась по мусорному заводику. Были затребованы образцы продукции на предмет ее экологичности, программное обеспечение процессов и результаты аттестации рабочих мест инвалидов. В последнем деле мы лоханулись и своевременно бумаги не оформили. Нам пообещали прокурорский надзор и уголовное дело по факту издевательства над инвалидами. Опять попадал под раздачу Игорь. Сошлись на акте, где как всегда было пять пунктов нарушений, устраненных в ходе проверки. Три пункта, на которые мы ответим письменно в течение месяца и два на предмет "достать луну с неба" приготовлены на систематические отписки и обещания выполнения требуемого с переназначением срока исполнения. Заводик остановился, но рост травы – нет. С травой мы прокрутились своевременно. Была отобрана лаборатория из сонма развалившихся при СССР институтов с примерной тематикой, найдены древние энтузиасты. Эти энтузиасты, оказывается, были в состоянии запатентовать выведенную флору. И продать патент, естественно, мне. Морщины на органах и лице у них уже рассасываются, перспективы продления жизни и занятия любимым делом в наших стенах – нарастают.