Таксист не был готов к столь резкому старту. Ему пришлось долго стоять со включенным сигналом поворота у тротуара в ожидании момента, когда в потоке машин образуется промежуток. К тому же улица была узка, и обгон невозможен.
— Только без паники! — успокаивал он пассажира на заднем сиденье. — За мостом мы его обязательно достанем. Если только этот черт не включит маяк и не попрет на красный свет. Зачем сразу не сказал, что он ненормальный?
Однако им так и не посчастливилось догнать Чипа. Когда такси свернуло на съезд с моста, красный «газик» уже сделал полный круг, и, высадив пассажира, въехал на мост по противоположной стороне улицы и умчался назад в Парвенту. Знак «Одностороннее движение» не давал возможности развернуться и нестись за ним вдогонку.
Теперь шофера не требовалось подзадоривать: было задето профессиональное самолюбие. Оно и заставило его нажать педаль газа чуть ли не до предела: шины взвизгнули, пробуксовывая на асфальте, как на старте кольцевых гонок. Герберт даже не успел помахать Мексиканцу Джо, сидевшему в ожидании Кобры на скамейке сквера.
Резкий тормоз, и словно железная рука толкнула мальчика в спину. Красный «газик» пожарников стоял на том же месте, где и десять минут назад, — перед дверью дома Чипа.
— Хочет поиграть со мной в кошки-мышки! — злился шофер. — Но второй раз у него номер не пройдет! Мы будем кружить вокруг квартала и тогда он узнает, что такое летучий старт. Захотел пришить Гвинадзе ту же бороду второй раз? Не выйдет!
Герберт был в восторге от того, что ему попался такой горячий союзник. Он уже понял, что это предприятие далеко вышло за рамки пионерской военной игры, что на сей раз он принимает участие в очень серьезном и опасном мужском деле, в котором можно заработать не только тычка в бок, но и финку в живот. Наверно, не надо было делиться, надо было оставаться всем вместе. В такси он себя чувствовал более или менее в безопасности, но было страшно подумать, что, возможно, придется вылезти из машины и идти по следу Чипа одному.
Теперь Чип не пользовался преимуществами своей пожарной машины и ехал, соблюдая правила, как участник конкурса месячника безопасности дорожного движения. Таксист закурил, высунул левый локоть в окно и в зеркальце встретился глазами с вопросительным взглядом Герберта.
— Хочет нашу бдительность усыпить... — бросил через плечо таксист. — Сейчас мы ему покажем черта лысого!
Гвинадзе прибавил ходу, обогнал Чипа и вскоре остановился на стоянке такси. Вышел, подошел к шоферу головной машины очереди и принялся что-то страстно ему доказывать. Затем вместе с ним вернулся к Герберту и сказал:
— Надо поменять машину. Как в старину, когда лошадей меняли. Что, работает голова у Гвинадзе, а? Только запомни: на этом счетчике уже три рубля.
Правда, Герберту казалось, что в окошке он видел цифры «197», но друзьям не к лицу быть мелочными. К тому же идея поменять черную «Волгу» на светло-серую стоила дороже рубля.
Чипа они догнали у базарной площади и больше не старались держаться от него на расстоянии. «Газик» свернул налево, «Волга» повторила маневр. Когда Чип остановился у неоштукатуренного четырехэтажного дома, Гвинадзе сделал то же самое, поставив свою машину неподалеку.
— Что дальше? — спросил он, когда Чип скрылся в парадном.
— Я не мог бы вас попросить, посмотреть, в какую квартиру он войдет? Меня он знает...
— А кто будет оплачивать дополнительную услугу, Шота Руставели, да?! — заворчал шофер, вылезая из машины.
— Я. По двойному тарифу, — посулил Герберт, пытаясь рассчитать, сколько он еще может себе позволить кататься на такси.
Кто-то постучал в окно машины. Он испуганно поднял голову и увидел Мексиканца Джо в живописной возе, стоявшего с голубым мопедом и взиравшего на мир сквозь огромные очки со стеклами сиреневого цвета, наполовину скрывавшими его лицо.
— Мировая штука! В городе ему от меня не улизнуть.
— Жди за углом, может, и правда есть смысл еще раз поменять лошадей.
Так и не поняв, что имеет в виду приятель, Мексиканец Джо, с разбегу заведя мотор, вскочил на седло и с диким треском умчался. И вовремя, потому что из парадного вышел шофер, а за ним следом и Чип.
— Странный тип, — делился своими впечатлениями Гвинадзе. — Вошел во двор, покрутился, понимаешь, поглазел на окна, потом по черной лестнице поднялся на самый верх. Но там тоже не задержался. Так оттуда подорвал, что я едва успел отцепиться... Поехали!
Путь был недалек — всего лишь до пожарной части, где Чип загнал машину во двор и пошел в гараж потрепаться с шоферами.
— Тут он может проканителиться до вечера, — начал бунтовать Гвинадзе. — Будем считать — сыграли вничью: один-один — и разойдемся красиво. Ты мне пятерку, я тебе — пожелания счастья и успехов.