— Какая милая идиллия… — проговорил Клаус, начиная медленно приближаться к ним. — Хотя и не планировал ничего подобного, но мне понравилось! Кэролайн, детка, я и не думал, что ты можешь быть настолько открытой, нежной…
— Я не могла больше быть лишенной своей собственной жизни. — робко проговорила Кэролайн, пытаясь отступить дальше, уводя за собой Тайлера, руку которого она сжимала в своей руке. Клаус несомненно видел эту робкую поддержку друг друга. Он поравнялся с ними, внимательно заглядывая в лицо Тайлера.
— Не трогай ее… — проговорил Тайлер, выступив чуть вперед, закрывая Кэролайн за своей спиной.
— Пошел вон. — равнодушно отозвался гибрид, при этом определенно внушив свое желание Тайлеру, так как последний словно проглотив язык, выпустил руку Кэролайн из своей и стал удаляться из парка в ночной город.
Кэролайн осталась одна, прижимаясь к лавке, остановившей ее робкие отступления. В ее взгляде пряталась немая мольба и стоял вполне откровенный ужас, сожаление, скорбь, боль. Невозможно было описать, что происходило с ней сейчас. Девушка понимала, что совсем скоро все закончится. Клаус определенно убьет ее за предательство, за бегство. Он дал ей так мало времени насладиться покоем, родным городом.
— Не хочешь мне ничего сказать? — внезапно спросил он, находясь на расстоянии дюйма от бледнеющего лица девушки.
— Мне нечего тебе сказать. Два месяца в твоей компании никогда не лишат меня возможности любить своего парня, своих друзей и свой город. — набравшись смелости отозвалась Кэролайн. — Прошу, не тяни, убей меня и все будет кончено.
— Убить? Так просто решить все твои проблемы? — Клаус нагло усмехнулся, наслаждаясь новым приливом страха Кэролайн. — Слишком просто, малышка. Для начала я хочу превратить твою жизнь в ад, которого ты еще не видела. С кого бы мне начать? Может с Елены? Или с твоего сопливого щенка? А может наведаться к мамочке?
— Нет! — издала тихий стон Кэролайн, когда Клаус властно схватил ее за плечи, заставив ее неотрывно смотреть в его хищные нечеловеческие глаза.
— Ты сама виновата, Кэролайн. Ты не заслужила умереть просто так, не испытав до этого момента настоящих эмоций. Я хотел показать тебе что-то высшее, того что ты никогда не видела в этом городке, но теперь ты возродила во мне желание показать тебе ад. Должно быть ты тоже никогда его не видела. Буду очень рад открыть для тебя и этот мир! Ведь два месяца, проведенные с тобой никогда не лишат меня своих истинных желаний.
Клаус отпустил ее плечи и развернулся, начав удаляться в сторону выхода из парка.
— Нет! — прокричала Кэролайн ему в след. — Не трогай никого! Пожалуйста, я сделаю все, только не трогай… — последние слова вырвались каким-то мученическим стоном, когда у девушки подкосились ноги и она медленно сползла на землю возле лавки, глотая слезы и шепча лишь одними губами «Не надо».
=== 17. Тот, кто гасит свет ===
В каждом человеке живет свет. Свет надежды, любви, дружбы. Без него он становится бесполезным манекеном, чей-то безвольной игрушкой. Надо ли стремиться к чему либо, если обладаешь властью над людьми? Если ты можешь легко получить все, что тебе требуется? Неважно заставишь ли ты кого-либо, или же воздействуешь по-другому, ты все равно добьешься желаемого. Какого это, когда одним щелчком пальцев ты рушишь очередную жизнь? Тебе не важна цена этой жизни. Тебе не важно, что чувствует твоя подопытная жертва. Тебе важен результат. И ты всегда уверен, что он будет. Ты никогда не боролся за любовь. Любовь это слабость. Слабость для тебя большой запрет. Ты компенсируешь это чувство, добиваясь покорности, лишая кого-то своей собственной жизни, своей личности. Ты тот, кто гасит свет.
Кэролайн не знала, сколько времени она просидела на земле, прижимаясь к скамейке спиной. Даже когда забрезжил рассвет, он не заставил ее подняться на ноги. Она чувствовала себя убийцей, либо прямым его посредником. Ведь из-за нее кто-то определенно пострадает. Кому-то она причинит боль… Вернее, это сделает Клаус в счет мести ей. Как она могла подставить их всех под удар? Как могла она так слепо принять предложение Ребекки и вернуться в город? Ненависть к первородному стала настолько сильной, что это уже и ненавистью нельзя было назвать. Он ломал ее словно какую-то детскую игрушку, пытаясь сделать именно то, что хотел видеть сам. Он лишил ее всего, прикрывшись громкими фразами о другой жизни. Зачем ей эта жизнь, если она останется одна? Если лишится кого-то очень близкого? Кэролайн не обратила внимания, когда небо заволокли тучи, и начался довольно сильный дождь.