— Ненавижу тебя… — тихо повторила Кэролайн, не заботясь о том, как могла поплатиться за свои слова.
Но как не удивительно Клаус не загорелся яростью, не стал использовать силу. Он просто стер слезы девушки рукой, продолжая смотреть в ее мокрые от слез глаза.
— Тише… Успокойся… — прошептал он ей, гладя по щекам, убирая новые влажные струйки. — Успокойся, девочка… Самая красивая и храбрая девочка, которую я только видел…
— Ненавижу… — снова повторила Кэролайн, закусывая губу, силясь не разрыдаться с новой силой.
— Я знаю… Можешь ненавидеть сколько хочешь, но я не отпущу тебя, ты никуда не уедешь…
— Почему? Я хочу уехать! Я не хочу тебя видеть!
— Придется терпеть. — прошептал Клаус, легко коснувшись щеки девушки губами. — Я так хочу.
— Ты никто, чтобы командовать мной!
— Ошибаешься, я тот, кого ты будешь слушать. Единственный кого ты должна слушать. Ты научишься уважать меня, Кэролайн. Я заставлю тебя забыть о своем сельском мальчишке.
— Никогда!
— Обещаю тебе, малышка. Я всегда держу обещания, ты же знаешь. — Клаус стер губами очередную слезинку с щеки девушки, перед тем как снова завести машину и умчаться в ночь.
=== 28. Пока ты чувствуешь ===
Вот уже несколько дней Кэролайн снова жила в доме Клауса. Только сейчас все было несколько иначе, чем когда она впервые перешагнула порог этого дома. Клаус держался сдержанно и на расстоянии. А сама Кэролайн хранила гробовое молчание, когда он изредка с ней пересекался. Девушка посчитала, что так будет лучше, нежели снова начинать выяснять отношения и вызывать тем самым гнев гибрида. Клауса же казалось, устраивает выбранная ею позиция. Во всяком случае, он не стремился объясниться, извиниться или же банально начать хоть какой-то разговор. Кэролайн также замечала, что Клаус с каждым днем находился все в большем напряжении. Должно быть ситуация с оборотнями ухудшалась. Но девушку никогда не посвятят в события тех дней, происходящие за стенами дома. Дни проходили медленно и растянуто, учитывая то, что Кэролайн совсем не с кем было общаться и из дома она не выходила. Часто она задавала себе вопрос, зачем Клаусу так необходимо ее присутствие? Какой смысл был находиться в этом доме, отрезанной от всего окружающего мира? Элайджа тоже не появлялся на пороге этого дома. Возможно, он не хотел вмешиваться, а возможно Клаус запретил ему. Грусть съедала девушку все больше. С каждым днем она осознавала, что так дальше продолжаться не может. Клаус не мог оставить ее в своем доме как заслуженный трофей. Она не его собственность. Она должна доказать, что это не так.
Этой ночью Клаус снова вернулся далеко за полночь. В последнее время он всегда приходил почти под утро. Всегда от него пахло свежей кровью с примесью терпкого запаха виски или бурбона. Кэролайн в это время все еще сидела в холле, читая какую-то старую книжку, пытаясь хоть как-то разнообразить свой досуг. Клаус остановился в дверях холла, равнодушно взглянув на Кэролайн.
— Что не спишь? — лениво поинтересовался он, облокотившись на косяк, сложив на груди руки. — Все молчишь…
Кэролайн уже было закусила губу, собираясь промолчать и подняться к себе, но вдруг ей отчаянно захотелось выдать этому бесчувственному существу все, что накопилось за долгие дни раздумий.
— Клаус… — задумчиво произнесла она, впервые за несколько дней назвав его по имени. — Сколько стоит это зеркало?
Кэролайн указала на большое зеркало, отделанное серебром, занимающее почти всю стену в комнате.
— Не знаю… Ему около сотни лет. Должно быть довольно ценный антиквариат. — не понимая к чему клонит девушка, отозвался гибрид.
Взгляд Кэролайн вспыхнул злостью, резко закрыв книгу, она со всей силы отшвырнула ее в зеркало, отчего то раскололось и осыпалось на пол большими и многочисленными маленькими осколками. Звон бьющегося стекла заставил стены дрожать, отражая эхо. Лицо Клауса стало каменно-серьезным.
— Ты хочешь держать меня в этом доме подобно этому зеркалу? — Кэролайн заметно повысила голос, поднявшись с кресла, в котором сидела. — Я не могу так! Я хочу вернуться домой! Я не столетний антиквариат, не дорогое вино, требующее выдержки, я не твоя вещь!
Взгляд девушки горел злостью, в то время как лицо Клауса оставалось непроницаемым.
— Отпусти меня! — продолжала выкрикивать Кэролайн, силясь не расплакаться при нем. — Я совершила ошибку, поехав с тобой!
— Ты обещала мне, что не включишь заднюю. — практически спокойным тоном отозвался Клаус. — Или ты совсем не держишь свое слово? Должно быть, переняла это качество у своих друзей.