- Мы сделали опытный образец пулемета под маузеровский патрон, - сообщил Федоров, - он получился на кило триста легче, двадцать процентов дешевле и несколько надежней имеющегося. Кроме того, маузеровский патрон мощнее нашего, что вовсе не лишнее именно для пулемета. Но делать под него массовую винтовку... Не уверен, что это правильный путь.
- Я обдумал ваше предложение насчет промежуточного патрона уменьшенного калибра, - начал Мосин, - и могу сказать, что шести лет мира для перехода на него мало. Нужно вдвое больше, или мы к войне останемся без винтовок и патронов. А вот ввести промежуточный трехлинейный патрон можно и успеть. Я заканчиваю карабин под него, через месяц смогу представить на испытания. С автоматом - мне нужно еще три месяца, и все равно о их массовом производстве речи пока быть не может.
- Значит, - предположил я, тогда следует принять примерно такой стандарт для формирующихся частей. Стрелковое вооружение - треть автоматы под маузеровский пистолетный патрон, две трети карабины под трехлинейный промежуточный. В каждой роте - пулеметный взвод, плюс еще несколько снайперов, это под маузеровский винтовочный. В полку - батарея легких минометов - это те, что у нас уже есть. В дивизии - артиллерийский полк, вооруженный пушками, гаубицами и тяжелыми минометами.
- В вашей системе вообще не предусматриваются автоматы под промежуточной патрон? - поинтересовался Мосин.
- Только для специальных частей, а мы рассматриваем вооружение основной массы армии. В связи с этим предлагаю подумать, какое именно оборудование надо закупить в Германии, в каком количестве, ну и кого туда послать, наконец, чтоб не проворовался!
После ухода оружейников я переключился на авиацию и внимательно прочитал докладную записку Тринклера. Он предлагал в ближайшее время сосредоточиться на следующих типах моторов:
- Двойная четырнадцатицилиндровая звезда - такие моторы стояли на "Кондоре". Путем установки наддува мощность можно будет поднять до пятисот сил, писал Тринклер.
- Семицилиндровая звезда, стоящая сейчас на "Кошках", должна была остаться для легких транспортных и разведывательных самолетов. Наддув на этот мотор не предусматривался.
- Предельно простой трехцилиндровый мотор мощностью порядка семидесяти сил - для учебных самолетов.
У всех движков предполагались одинаковые ЦПГ, клапанные механизмы и головки.
Я написал резолюцию "очень даже согласен, но почитайте мою бумажку!", и, пришпилив ту самую "бумажку", отложил документ для отправки.
В моей добавке содержалось общее описание и эскизные чертежи тоже четырнадцатицилиндровой, но более крупной, сорокалитровой звезды. Мне очень хотелось иметь мотор АШ-82.
Вечером в Гатчину заехал Гоша.
- Я тут провел небольшое такое исследование, - сообщил он мне. - Вот, сравни пожалуйста два эти списка...
- А чего их сравнивать? Я и так вижу, что они одинаковые. Только почему в правом три фамилии подчеркнуты?
- Объясняю. Правый список - это те, кто уже успел выразить мне свое возмущение безобразным поведением некоего Найденова, который по своей сути есть безродный выскочка, на ужине после свадьбы. Подчеркнуты в нем те, кого на этом ужине не было. Левый - он твой, там перечислены мои родственники, подлежащие... гм... ну, в общем, подлежащие чему-то там. Так это вы с маман что, специально все подстроили?
- Ну, не то чтобы совсем специально, - признался я, - но мысль обозначить им действительное положение дел и посмотреть на реакцию была. А тут подходит эта пьяная рожа, торчащая на почетном втором месте в моем списке, и начинает что-то квакать Мари... Я еще думал, может, ну его нафиг, но Мари взяла и перевела мне его пассаж! Тут уж, извини, думать стало не о чем - раз сама императрица не поленилась при мне переводчицей поработать, значит, простым посыланием тут не обойдешься. Ну я и дал ему в репу...
- А поднимать за шкирку и второй раз давать было зачем?
- Для симметрии.
- Ох, сложная это вещь, высокая политика, - вздохнул Гоша, - особенно для простых натур вроде меня. И, кстати, на тебя генерал-адмирал обижается, что ты его не разбудил перед своей выходкой, он тоже хотел поучаствовать...
Гоша прошелся по комнате и наконец обратил внимание на листы с эскизами танков, специально оставленные на столе. Правда, сверху я положил картинку, имеющую несколько иной характер. Именно ее величество и выбрало к высочайшему рассмотрению.
- О, наконец-то, а то я уже отчаялся посмотреть на настоящий танк... Это Т-35?