— Значит так, кнесенка, как действительный сотник армии сопротивления я отказываюсь принимать подобную ахинею, которую этот… — он даже не мог подобрать слово, которым хотел бы назвать Гаттака. — В общем, ни я, ни вы, Марша, лезть в пекло ради этого ублюдка не станем. Вам ясно?
— А ради Виоллы? — резонно заметил Гаттак.
— А ты, прости за наглость, чем будешь заниматься, пока мы будем подставлять свои задницы?
— Чем займусь я, это уже не твоего ума дело, — оборвал боевика Гаттак и посмотрел на Маршу. — Время, кнесенка. Оно по-прежнему не на нашей стороне.
Марша Фарр встала и обреченно посмотрела на парня.
— Высший, ты предлагаешь мне довериться тебе слепо, не дав нам никакой информации. Я не могу быть уверена, что ты не выйдешь к клирикам с поднятыми руками и не сдашь нас им при первом же удобном случае.
— За мной тоже идет охота, кнесенка. Вашими стараниями я уже в опале. Вам ли не знать, какую судьбу готовит Бор вероотступникам. Так что предавать вас мне резона нет. И если мы сейчас же не выдвинемся, Виоллу будет не спасти.
— Тогда ответь, высший, — Марша подошла к Гаттаку настолько близко, что тот почувствовал ее дыхание у себя на лице, — в чем твоя выгода? Зачем ты полез во все это?
— Все просто, — тихо ответил Гаттак, — я хочу понять, что творится в этом мире. Еще месяц назад, до вашей экзекуции, я, даже не задумываясь, сдал бы вас всех клирикам. Но сейчас я словно прозрел. Без влияния на меня Бора я смотрю на этот мир другими глазами. Некогда незыблемая уверенность в единственно правильном мироустройстве дала трещину. Сейчас, когда на меня самого объявлена охота, я уже ни в чем не уверен. Я не друг тебе, но и не враг. И да, я хочу тебя использовать, хочу попасть на другую сторону, чтобы увидеть все своими глазами. Хочу понять, в чем настоящая подлость моего бога. Я хочу увидеть истинный мир, дать ему свою оценку. Только так я смогу выбрать и сторону, и свой путь.
Марша до скрипа сжала челюсти, закрыла глаза, сделала пару глубоких вдохов и резко повернулась к Борису.
— Ты поклялся оберегать меня перед самим… — тут она запнулась, но Гаттак понял, перед кем именно давали подобные клятвы повстанцы. — А раз так, ты выполнишь мой приказ. Пойми, для нас жизненно важно спасти мою дочь. Если есть хоть тень надежды, я должна ее использовать. Ты прекрасно знаешь, что я все равно пойду, с тобой или без тебя.
Борис злобно сверкнул глазами в сторону Гаттака и решительно кивнул кнесенке.
— Я с вами. До конца.
— Вот и чудно, — парень натянул на лицо неуместную в подобной ситуации улыбку и первым выдвинулся в сторону станции. Марша погладила Бориса по колючей щеке и пошла следом, тот же взял свой автомат наизготовку и приступил к выполнению обязанности замыкающего.
Шли медленно и довольно долго. Гаттак применял все свои навыки, для того чтобы скрытно подобраться к хорошо охраняемой территории станции. К чести спутников, они не отставали и особо не шумели. Со своей колокольни парень высоко оценил навыки скрытного передвижения подпольщиков. Видимо, сказывался их опыт.
За полсотни метров до станции Гаттак присел и поднял вверх руку, сжатую в кулак. Жестами показал, что видит первых дозорных, и подозвал к себе своих спутников.
— Борис, направо, — шепотом начал раздавать он последние ЦУ. — Подойдешь к станции с северо-запада, ровно через двадцать минут начинаешь шуметь. У тебя нет задачи убить как можно больше клириков, твоя задача — вызвать их на себя, имитировать серьезное нападение. Тебе придется постоянно передвигаться, открывать огонь с разных участков, на разных высотах и рубежах. Марша же тем временем заминирует и подорвет вышку. Сразу после взрыва вы оба уходите в Пустошь, путаете следы и пропадаете. И не смотри на меня волком, Борис, я прекрасно осведомлен, что вы это умеете. Партизанские методы в ходу у повстанцев. Встречаемся там, где вышли на поверхность. Если через три часа я не появлюсь, уходите к своим. Я нагоню.
— Гонщих хренов, ты же понятия не имеешь, куда мы двинемся! — пробубнил Борис.
— А вы мне сейчас координаты скажете или четкие ориентиры дадите.
— А губа не треснет? — саркастично поинтересовался боевик. — Может, тебе еще и коды доступа сказать?
— Коды доступа к чему? — намекнул на оплошность боевика Гаттак.
Грамотный разведчик получает информацию даже из саркастических уколов в свой адрес. В данном случае он выяснил для себя, что у повстанцев есть некие сооружения (возможно, подземные), куда невозможно проникнуть, не зная коды доступа. Видимо, как раз это и пытались скрыть повстанцы. Марша тоже поняла, что Борис сболтнул лишнего, и пихнула того в бок.