Разведчика крепко приложили прикладом по голове, разоружили и грубо потащили по мокрому полу к кабинету Массера. Вода в пожарных резервуарах уже иссякла, с форсунок уже не лило, а капало, как в лесу после дождя. Оглушенный Гаттак услышал звук активированного коммуникатора, а за ним и доклад одного из своих конвоиров:
— Он схвачен, старший клирик.
Это неоднозначное «он» насторожило Гаттака. Видимо, тут ждали именно его, этот вывод напрашивался сам собой, учитывая, что вояка не удосужился доложить о том, кого конкретно они схватили. Массивная дверь щелкнула замком и отворилась, Гаттака втащили в сухой кабинет и усадили на стул. Конвой окружил пленника и замер, в кабинете повисла пауза.
— Не ожидал от вас такой опрометчивости, Гаттак, — сухо сказал Массер. — Вы либо чрезмерно самоуверенны, либо глупы до неприличия. Я догадывался, что вы явитесь за девчонкой и, как видите, был к этому готов. Правда, я ожидал увидеть вас в обществе десятка-двух повстанцев. Решил, что вы пойдете на штурм, поднимете бунт в поселке, но все оказалось куда проще. Вы пришли один, плана у вас никакого не было, а в качестве поддержки вы использовали банальный отвлекающий маневр на сортировочной станции. Дерзко? Пожалуй. Но очень, очень глупо.
Гаттак вновь почувствовал себя заложником ситуации. Второй раз за сутки он сидел скованный перед лицом врага и ничего не мог предпринять.
— Боров, полагаю, мертв вашими стараниями? — продолжил Массер. — Мы нашли обгоревшие трупы в школе. Что ж, я предупреждал директора, что с вами нужно быть предельно осторожным. Хотя и тут, я полагаю, не обошлось без помощи извне, — клирик встал и подошел к Гаттаку вплотную. — Вы авантюрист, Гаттак. Юнец, возомнивший себя всесильным разведчиком. Придет время, и о ваших подвигах напишут книги, быть может. Но в них не будет ни капли правды. Писатели всех мастей будут нахваливать вашу находчивость и смекалку, в угоду своему читателю они приукрасят все ваши подвиги и сомнительные достижения. И, естественно, они умолчат о вашем фиаско. Никому не интересны истории, в которых герой погибает бесславно и глупо, а ваша участь именно такова.
Гаттак наконец смог собрать мысли воедино, в голове прояснилось. Бор работал над его организмом на пределе возможностей, сейчас разум парня выдавал на-гора десятки возможных вариантов развития событий, и каждый из них был для разведчика победным. Невдомек было старшему клирику, что в данный момент ситуацией владел именно Гаттак, и этим нужно было пользоваться. Судя по всему, Массер был не прочь покрасоваться перед подчиненными и в данный момент чувствовал себя хозяином положения.
— Что с Виоллой? — спросил Гаттак, дерзко взглянув на старшего клирика исподлобья.
— Думаю, разведчик Гаттак, вы сейчас не в том положении, чтобы задавать мне вопросы. Напротив, это я хотел бы кое-что у вас узнать. Итак, каким образом будет осуществляться эвакуация детей? Куда их вывезут? Где прячутся диверсанты, которых вы сагитировали помогать вам?
— Знаешь, кто я? — изобразил удивление Гаттак. Ну конечно, Массер был в курсе, ему рассказал об этом предатель Родины. И парень уже догадывался, кто именно, а вместе с ним догадывался и Бор.
— О моем задании, — продолжил он, — знали только куратор Форр и генеральный клирик Фаэттон. Первый слишком труслив, чтобы участвовать в заговоре против Бора и Родины. Стало быть, предатель — генеральный клирик Борограда?
— Не скрою, с логикой у вас, Гаттак, все в порядке, — спокойно ответил Массер. — Но я повторюсь, вы не в том положении, чтобы допрашивать меня. Отвечайте на поставленные вопросы. Чем подробнее ответите, тем менее жуткую смерть я для вас изберу. Если все сложится удачно, отделаетесь прилюдным четвертованием.
— Почему вы пошли против Бора?
— Где повстанцы? — начал терять терпение Массер. — Я выколочу из тебя эти сведения, чего бы мне это не стоило. Зачем усложнять себе жизнь?
— Генеральные клирики решили, что Бора нет? — продолжал гнуть свою линию Гаттак. — Решили, что можно узурпировать власть, не опасаясь его гнева, а после перегрызлись между собой? А вы думали о том, какую участь изберет для вас наш бог?
— Да нет его, этого бога! — Массер уже не скрывал своего раздражения. — Ширма, которую придумали власть имущие ради сплочения высших вокруг единой цели. Служение, высшая ценность, борьба за чистоту расы! Глупости, в которые они сами начали верить! Даже те, кто должен быть ближе всех к Бору, не верят в него, поскольку ни с кем из них Бор не разговаривает. Ложью о том, что они напрямую общаются с неким богом, прародителем всего сущего они прикрывают свои собственные прегрешения. Так было всегда, с самого начала. Никто не знает, куда пропал Бор после той последней войны между высшими и низшими. Он уже почти сто лет ни с кем не общается, твой Бор. И знаешь, что думаю я? — Массер присел на корточки перед Гаттаком, схватил пленника за волосы и с силой задрал ему голову вверх. — Твой Бор там, на небесах. Он настолько далек от нашего земного мира, что ему стало плевать на нас всех. Он растворился в потоке информации, развеялся в воздухе, понимая, что наши проблемы — ничто в сравнении с тем величием, которого он достиг. Он бросил нас за ненадобностью, мы ему не нужны, и ему нет никакого дела до того, как мы будем противостоять демонам, что летят сюда в данную секунду.