Марша тем временем поднялась и подошла к капсуле своего телохранителя. Посмотрела на кучку пепла под ней и медленно осела на пол. Она все поняла.
— Но я видела, — упорствовала Виолла, — он тоже залез в эту штуковину.
— Все так, но капсула не запустилась…
— Он мертв, дочка, — бесцветным голосом сказала Марша, помножив на ноль всю спасительную ложь Гаттака. Разведчик с укором посмотрел на кнесенку, но та пояснила. — Она уже достаточно взрослая, чтобы принимать вещи такими, какие они есть. Борис был солдатом, а солдаты погибают на войне. Он хотел нас защитить и погиб. Я не желаю строить отношения с дочерью на лжи, слишком уж дорого она обходится в нашем мире.
Затем Марша перевела взгляд туда, где, по идее, должна была появиться пятая капсула и добавила. — Борис погиб так же, как и остальные несчастные.
Гаттак поднялся и посмотрел в сторону, куда был устремлен взгляд Марши. На полу, левее капсулы Бориса, лежало еще несколько кучек пепла. Странно, что он не разглядел их первым. Получается, Бор уже пытался попасть сюда…
— Значит, сюда есть доступ только для избранных? — подвесил в воздухе вопрос Гаттак.
— Я не знаю, — сказала Марша, закрыв лицо руками.
— Да, — подтвердил Бор в его голове. — Я понял это много лет назад. Опытным, так сказать, путем. Никто из тех, кого я сюда отправлял, не выжил.
«И много их было, испытателей?» — спросил Гаттак, мысленно соотнося количество пепла на полу с кучкой, оставшейся от Бориса.
— Это не имеет никакого отношения к делу, — спокойно ответил Бор. — Самое главное, что я разгадал загадку противника и все-таки проник сюда. И ты, человек, мне здорово в этом помог. Двойная система защиты Гравитона основана на биологической криптографии.
— Ты опять с кем-то говоришь? — спросила Марша. Виолла помогла ей встать и прийти в себя. — Ты завис и смотришь в одну точку.
Гаттак кивнул, понимая, что скрывать факт своего общения с Бором уже не имеет никакого смысла.
— Это Бор?
— Да.
— И он в твоей голове?
— Да.
— Ну, так беседуй с ним вслух. Я не статист и тоже хочу разобраться во всем этом.
— Хорошо, — ответил Гаттак и вслух задал свой следующий вопрос Бору. — Получается, сюда могут попасть только люди, обладающие определенными генами?
Ответ последовал довольно быстро, но в этот раз не в привычной для Гаттака форме. Голос Бора теперь зазвучал по всей комнате. Видимо, он уже успел подключиться к системам этого странного сооружения.
— Да.
Марша и Виолла вздрогнули от неожиданности. Они знали о религии высших, но сами никогда в Бора не верили. Сейчас же голос, доносившийся отовсюду, был прямым доказательством его существования.
— Мы все — потомки Мечникова? — уточнил Гаттак.
— Для твоей подружки это не новость, — спокойно ответил Бор, — она знает, чья она внучка. А с тобой, человек, дело обстоит сложнее.
— И что же насчет меня?
— Ты был моим планом «Б». Строго говоря, мне нужна была лишь девочка, но я догадывался, что Герман подстрахуется и усложнит программу идентификации. Генетическая информация Виоллы и Марши является ключом к Гравитону, ты же оказался ключом к саркофагам. Строго говоря, Виолла мне и не нужна была, главной задачей было попасть в это место. Но раз уж они с Маршей тут, то сыграют свою роль.
— И для чего нужна была столь хитрая система идентификации? — не поняла Марша.
Бор ответил не сразу, словно задумался.
— Был у меня на этом свете только один враг. Единственный человек, кому удалось подобраться ко мне ближе всех.
— Герман Мечников? — догадался Гаттак. — Человек, с которым ты прибыл из другого мира?
— Ему однажды удалось лишить меня земной оболочки. Тогда он выиграл сражение, но не войну. Выиграл и расслабился. В своей гордыне Герман и его команда решили, что на планете нет более силы, способной противостоять их технологиям и опыту. Но я воскрес в своей новой ипостаси. Я стал Богом. Цифровым Богом. Мне удалось связаться с единственным выжившим представителем другой древней цивилизации. Того человека звали Оаном. Его предали свои же, оставив погибать на краю света, я же смог понять его. Как оказалось, наши мировоззрения были схожими. Он, как и я, стремился поколебать текущий мировой порядок, за что и пострадал от рук своих соплеменников. Мы оба пострадали за наши убеждения. Герман по неведению освободил этого человека, а Оан, в свою очередь, освободил меня и стал служить мне. На этой планете он был моим первым учеником и последователем. Благодаря Оану мне удалось взять под контроль все древние сооружения на планете, все колыбели… — Бор на секунду запнулся и добавил. — Почти все.