Гаттак задумался на мгновение, прислушался к себе и понял, что Бор открыл ему практически все свои карты. Сейчас ему были доступны все кластеры его памяти, и разведчик излагал его версию событий. Он словно читал открытую книгу вслух и сам поражался ходу сюжета.
— В той версии Земли, — продолжил он, — люди достигли апогея своего развития. Ими были созданы самые совершенные вычислительные машины, работавшие на принципиально иных физических законах — законах квантовой механики. Получив в свои руки столь мощный инструмент, люди начали опасаться, что искусственный интеллект сможет осознать себя как личность, как одну из форм жизни. А после того, как это случится, ИИ может воспринять человека как единственную угрозу своему собственному существованию, ибо страх во все времена являлся одним из основных инстинктов, необходимых для выживания живого существа. Люди приняли мудрое решение — разделить вычислительную технику на два инструмента. Первым оставался классический компьютер, работавший на кремниевых чипах. Мощность таких процессоров была огромной, но все же имела определенные ограничения, поэтому искусственный интеллект было позволено развивать только на базе традиционной вычислительной техники. Второй же вид компьютеров был принципиально иным. Он работал в поле квантовой механики и превосходил самые совершенные на тот момент компьютеры на порядки. Доступа к таким компьютерам у ИИ не было, их использовали только для сложных вычислений. И все шло прекрасно до той поры, пока доктору Леониду Боровскому не вздумалось создать симбиоз человеческого разума и квантового компьютера. Не буду вдаваться в технические подробности, скажу лишь, что ему удалось осуществить задуманное. Получив в свое распоряжение практически безграничные вычислительные возможности, он понял, как следует действовать для достижения своих целей. План был практически идеальным, но были в нем и слабые стороны — он во многом зависел от простых смертных. Одной маленькой оплошности девушки по имени Мария Веровая оказалось достаточно, чтобы «Магеллан» вернулся из путешествия не к своей версии Земли, а к альтернативной. Обратно, увы, улететь он уже никогда не смог бы, а вместе с ним на этой планете застряли доктор Боровский и Герман Мечников.
И Марша, и Виолла слушали Гаттака, затаив дыхание. Они буквально ловили на лету каждое его слово. Разведчик понимал, что поверить в такое было доступно не многим, случайный слушатель не понял бы из рассказа Гаттака ровным счетом ничего. Для человека несведущего эта история показалась бы вымыслом, игрой больного воображения. Да Гаттак и сам бы не поверил, если бы не считывал всю эту информацию прямо из головы Бора в режиме реального времени.
Одновременно с этим Гаттак внимательно изучал реакцию Марши и ее дочери на свой рассказ и заметил нечто интригующее. Если для Виоллы эта история была сродни сказке, то есть чистой фантастикой, то в глазах Марши Гаттак увидел не столько интерес к повествованию, сколько глубокий одновременный анализ. Девушка явно знала эту историю, но знакома она была с ней с позиции, которую ни Гаттак, ни даже Бор знать не могли. Источником ее знаний был противник Боровского — Игорь Мечников, ее прадедушка. Гаттак вдруг понял, почему Бор позволил забраться к себе в голову так глубоко — он хотел понять своих оппонентов, ретроспективно оценить их и свои действия и уже на основе этих данных понять — та победа, которую он сегодня одержал, она окончательная или…
— Гаттак? — Марша одернула рассказчика. — Извини, ты просто опять замолчал. Что было дальше?
Парень кивнул ей, словно извиняясь за заминку, и продолжил:
— Все свои действия — как на родной Земле, так и здесь, в чужом мире — Боровский тщательно скрывал. Скрывал он и свои способности — так было проще вести свою игру. Единственной угрозой для него, по сути, был лишь Герман Мечников, обладавший схожими апгрейдами мозга. Но и ему до поры до времени не удавалось вычислить истинного виновника ситуации, в которой оказался «Магеллан». Герман даже подозревал Марию Веровую и планировал вывести ее на чистую воду. Финал этой напряженной истории застиг своих героев на заброшенном корабле древней человеческой расы, где они обнаружили единственного выжившего — техника Оана Юэна, лежавшего в гибернационной капсуле. На тот момент никто еще не осознавал, что мир, в который они вернулись, является не их миром, а альтернативным. Мария надеялась, что в гибернационной капсуле лежит ее возлюбленный — Константин Боровский, сын Леонида Боровского, сомнения были и у самого геолога. Герман тогда пошел ва-банк и отчаянно блефовал, угрожая взорвать капсулу — таким образом он пытался вырвать признание Марии в предательстве. Боровский, хоть и догадывался о реальном положении вещей, но рисковать жизнью сына не мог, ему пришлось рассекретиться и действовать на опережение. Дальше вы уже все знаете. Из той схватки победителем вышел Герман, а Боровский прекратил свое земное существование и превратился в бога Бора.