Ночь прошла спокойно. Скоростной поезд шел плавно, километр за километром преодолевая обширные заснеженные просторы Родины. Большую часть пути составы преодолевали под землей, лишь изредка выбираясь на поверхность там, где почва не позволила проложить подземные коммуникации.
Это случилось за час до прибытия, как раз в месте, где железная дорога выбиралась на поверхность. Внезапно состав начал интенсивно тормозить, проехал по инерции еще метров триста и встал как вкопанный. Путники в это время завтракали сухим пайком и впитывали последние напутствия старого учителя.
— Мы приехали? — удивилась Корра.
— Непохоже, — нахмурился Гаттак, выглядывая из купе. — Схожу, посмотрю.
Окна в поездах были лишь в тамбуре, что было продиктовано двумя причинами. Во-первых, необходимости в остеклении не было, поскольку большая часть маршрута пролегала под землей, и разглядывать там было решительно нечего. К тому же в Пустоши, как правило, было очень холодно, и конструкторы поездов сделали все, чтобы снизить теплопотери, а, следовательно, и энергозатраты на обогрев составов. Кроме того, литые корпуса вагонов позволяли усилить конструкцию, что на таких немыслимых скоростях увеличивало шансы пассажиров выжить при крушениях. К сожалению, в последние годы террористическая деятельность повстанцев распространялась и на железнодорожную сеть Родины.
Гаттак подошел к купе проводника, заглянул внутрь, но никого не обнаружил. Затем разведчик вышел в тамбур и выглянул в заиндевевшее окно. Состав стоял посреди Пустоши. Обзор был ограничен, но Гаттак разглядел на улице какое-то движение. Несколько человек в форменной одежде железнодорожников сновали туда-сюда под вагонами. Что это, нападение? Выбраться наружу без особого ключа, который был только у проводников, не представлялось возможным, а потому Гаттак решил пройтись вдоль поезда к кабине машинистов, благо идти нужно было лишь пару вагонов, и уже там разузнать, что к чему.
Поезд не был забит желающими попасть на север, это было не самое популярное направление Родины. Первого зеваку, заспанного мужчину в очках лет сорока на вид, Гаттак встретил лишь в первом вагоне. Тот растерянно озирался по сторонам, выглядывая из своего купе.
— Прошу прощения, — сказал он, когда разведчик поравнялся с ним, — мы уже прибыли? Я не слышал команды проводника.
— Нет, у нас вынужденная остановка. Как раз иду разбираться.
Мужчина увязался следом за Гаттаком, и они вместе прошли к голове поезда. По пути он постоянно жаловался на нестерпимый холод в своем купе, хотя разведчику дорога показалась более чем комфортной. Кабина машинистов была заперта. Гаттак постучал, но ему никто не открыл. Это не вызвало у молодого человека вопросов — так и было положено по технике безопасности. Он снял трубку внутренней связи и набрал машинистов.
— Да, — послышался раздраженный голос.
— Это пассажир первого класса из третьего вагона, — представился Гаттак. — Какова причина остановки?
— Не покидайте своих мест! — громко прокричал в трубку машинист. — На путях снежный занос. Вернитесь в купе. Мы приносим свои извинения за неудобства.
Трубку повесили.
— Ну, что сказал? — поинтересовался попутчик.
Гаттак задумался. Нет, не занос это был. Пути регулярно расчищают дроны, к тому же он проверял прогноз погоды: ни на этой, ни на предыдущей неделе снегопадов в северных провинциях не было, да и время года не располагало к обильным осадкам. К тому же голос машиниста показался ему встревоженным, и это настораживало.
— Вернитесь к себе, — сухо ответил Гаттак. — У них там небольшое ЧП, проблему уже решают.
Иного варианта, кроме как вернуться к себе в купе, Гаттак не видел, а потому не стал больше докучать поездной бригаде и тоже двинулся обратно к себе. В момент, когда они с попутчиком проходили его купе, послышался глухой раскат грома, поезд слегка качнулся.
— Что это было? — встревожено спросил мужчина, забираясь к себе в купе.
— Раскат грома, — соврал Гаттак и тут же пригнулся.