— Приведи себя в порядок. Нас сейчас будут эвакуировать.
Девушка со злостью вырвала протянутое полотенце и вытерла лицо. Только сейчас она окончательно поняла, кто в их тандеме будет безоговорочным лидером. Не даст этот мальчик слабины, не позволит вырвать из своих рук руководство операцией. Действовать придется хитростью. Ей придется быть изворотливой, расчетливой и очень-очень осторожной. А ее ведь предупреждали…
Через пару минут за дверью послышался топот сапог и крики. Говорили на языке высших. Еще через пару мгновений в дверь постучали.
— Есть кто? Выходите, угроза миновала.
— Кто это? — отозвался Гаттак, голосом изобразив страх и напряжение.
— Клирикторат поселка Северного, старший клирик Массер.
— Откуда нам знать, что вы действительно клирик? — продолжал ломать комедию Гаттак.
— Если бы вы попали не в те руки, — отозвался голос за дверью, — вас бы уже взорвали.
Гаттак взглянул на Корру. Девушка выглядела достаточно напуганной, это вполне соответствовало легенде пережитого ею стресса. Почем клирикам знать, чем именно этот стресс был вызван. Гаттак отпер дверь и осторожно выглянул в коридор. Перед ним стояли три вооруженных клирика в боевых черных рясах, их лица прикрывали шлемы. Старший из них, тот, кто назвался клириком Массером, открыл смотровой щиток своего шлема и оглядел супружескую пару.
— Вам повезло, мы подоспели вовремя.
— Что произошло, клирик? — Гаттак постарался вложить в свой голос максимум тревоги. Актерскими данными он обделен не был, клирик купился.
— На поезд было совершено нападение. Я могу проверить ваши документы?
— Кто же осмелился нападать на столичный состав? — искренне изумился Гаттак, протягивая паспорта и направление на службу в поселок Северный.
Клирик внимательно изучил документы и кивнул подчиненным: все в порядке. Те отправились проверять пассажиров дальше по вагону. Массер вернул Гаттаку паспорта и только потом ответил:
— К сожалению, у нас неспокойно в последнее время. Вы уже слышали о повстанцах? — Гаттак кивнул. — Эти иноверцы вконец распоясались, мы не всегда успеваем оперативно реагировать на их выпады. Ничего глобального — то пути взорвут, то шахту завалят. В основном слабо вооруженный сброд из соседних куреней.
— Не сказал бы, что они были легко вооружены, — возразил Гаттак. — Я слышал взрывы.
— Да, — согласился Массер, — эта группа была вооружена компактным минометом. Ума не приложу, где они вообще его раздобыли.
— Клирик, а как вам удалось отреагировать так быстро? До поселка никак не меньше ста километров.
— Поездная бригада вовремя заметила на путях посторонний предмет и применила экстренное торможение. Они же нас и вызвали. К тому же мы совершали дежурный облет в этом районе. Больше информации дать не могу, военная тайна. Выдвигайтесь к головному вагону, там вас встретят и пересадят на другой транспорт.
Гаттак кивнул.
— Мы очень вам благодарны, клирик Массер.
Черный клирик ушел, а Гаттак перевел взгляд на Корру.
— Пойдем, милая. Нам нужно убираться отсюда поскорее, кто-то знал о нашем прибытии.
После выходки напарника Корра не собиралась с ним разговаривать как минимум неделю, но эти слова заставили ее задуматься, так что она не продержалась и минуты.
— Почему ты решил, что нападение произошло из-за нас?
Они уже перешли в свой вагон, и Гаттак остановился напротив их бывшего купе, вернее, напротив того, что от него осталось.
— Они знали, кто едет в поезде. И точно знали, где устанавливать взрывчатку, — сказал он, оглядывая свое купе и жестом приглашая Корру присоединиться к осмотру.
Корра подошла ближе и увидела страшную картину. Дверь их купе была сорвана с рельс и висела лишь на честном слове. Внутренняя обшивка вся была посечена осколками, повсюду какая-то серая копоть, полки вырваны и искорежены, по всему купе разбросаны личные вещи и многочисленные обломки, а в боку поезда зияло небольшое, всего-то с небольшое яблоко, отверстие. Снаружи уже работали клирики, они изучали характер взрыва. Гаттаку хватило пары мгновений, чтобы понять — это были не минометы, к корпусу поезда применили взрывчатку с зарядом кумулятивного действия. Они точно знали, какое купе взрывать, а значит, налицо утечка информации.
Безобразную картину взрыва венчал труп историка. Его изуродованное, посеченное осколками и обожженное тело лежало на полу. Корра на мгновение застыла в нерешительности, но Гаттак подтолкнул ее.