— Что тут происходит? — спросила Корра.
— Понятия не имею. Похоже, все эти высшие собираются покинуть поселок первым же рейсом.
Гаттак пробежался глазами по толпе и увидел среди редких встречающих грузного мужчину в дорогой собольей шубе и шапке на меху. В его руках была табличка, на которой красовалась надпись: «Средняя школа № 1».
— Доброе утро, — поздоровался Гаттак, подойдя к мужчине. Тот окинул Гаттака и Корру хмурым взглядом, здоровяк явно был не в духе.
— Это вы те самые учителя? — буркнул он, не здороваясь, и направился к выходу, продираясь сквозь толпу. — Давайте уберемся поскорее отсюда. Ваш поезд задержали, я тут уже час стою.
— Уверяю вас, в том нет нашей вины, — спокойно сказал Гаттак, следуя за раздраженным встречающим.
Они вышли на улицу и направились к небольшому автомобилю, припаркованному как попало на центральной площади вокзала. Других машин на площади не было.
— Я распорядился не глушить двигатель, сейчас согреемся, — сказал незнакомец. — Прошу садиться.
Мужчина усадил ребят на заднее сиденье и самолично погрузил их нехитрый багаж. Гаттак поздоровался с водителем, но тот лишь кивнул молодым учителям, даже не повернув к ним головы. Усевшись на переднее пассажирское кресло, встречающий властно скомандовал ему:
— В школу.
Двигатель заурчал, колеса скрипнули по снежному насту (улицы здесь, по всей видимости, вообще никто и никогда не чистил), и автомобиль тронулся.
— Разрешите представиться, — развернулся к пассажирам мужчина. — Мика Боров, директор школы для низших.
«Так вот почему ты такой надменный, — подумал Гаттак. — Ну ладно, дам тебе еще один шанс».
— Очень польщен, что вы лично…
— Не стоит так расшаркиваться, молодой человек, — перебил Гаттака Боров. — Это не моя инициатива. Вчера пришло сообщение о вашем назначении и личное распоряжение клирика-просветителя встретить вас. Клирик подчеркнул, что именно я должен вас встретить и ввести в курс дела. Уж не знаю, какие связи у вас там, наверху, но тут вам точно не рады.
«Что же, шанс я тебе предоставил».
— Отчего же нам не рады? — тепло улыбнувшись, спросил Гаттак.
— Тут и без вас забот хватает. Ночью были взорваны центральная котельная и вышка-ретранслятор. Встали все три шахты. В поселке чёрт-те что творится. Поговаривают, это не единственные теракты. Толпу видели на вокзале? То-то же, крысы бегут с корабля. Это уже пятая диверсия за год. Клирики проводят зачистки, метут всех, кто подозрительно выглядит, меня самого дважды останавливали. Узилища переполнены. Чертовы повстанцы…
— Не думаю, что мы помешаем вам, директор.
— Вы-то не помешаете, — уже мягче сказал Боров. — Просто вы — мои гости, столичные штучки. Изнеженные, избалованные. В нынешних условиях быта, боюсь, вы не протянете и неделю.
— Посмотрим, — сухо ответил Гаттак и отвернулся к окну.
Мимо проплывал центр шахтерского поселка, состоящий в основном из зданий в два-три этажа. Судя по всему, именно в них сейчас отсутствовало отопление. Случись такая диверсия зимой, когда температура падает до пятидесяти градусов ниже нуля, вся система отопления надолго вышла бы из строя. Автомобиль свернул с главной улицы Северного, ведущей к выезду из города и далее на север, туда, где располагались два основных рудника. Мимо замелькали небольшие частные дома, тут с отоплением все было в порядке — над каждой крышей курились печные трубы.
— Чем топят камины в домах?
— Печи, — поправил директор. — Камины это для вас, столичных. У нас, если в доме нет хорошей каменной печи, дом идет под снос. Отопить его зимой не выйдет. Почти все дома в центре подключены к ТЭЦ, но имеют и печное отопление. Топимся в основном углем. Это выгоднее и проще, все-таки у нас и уголь добывают.
— А еще что добывают? — влезла в разговор Корра, хотя на самом деле была в курсе. Естественно, они с Гаттаком изучили всю доступную информацию о поселке.
— А еще у нас урановый рудник, даже два. На севере — очистительный завод. Люди, которых вы видели на вокзале, — его работники.