— Но не уничтожить. На очереди создание нового Кольца Страха. Основой послужат обнаруженные Далией сведения. Неконтролируемая катастрофа, изящная и прекрасная. Еще один плюс Далии, — напомнил Сзасс Тем. — Это она распознала признаки приближения опасности и хочет ее использовать.
— Это вне ее понимания, — настаивала Силора.
Она едва могла разглядеть Сзасса Тема сквозь туман Кольца Страха, и это было хорошо, учитывая внешность архилича, но его силуэт выражал безразличие к тревогам волшебницы.
— Далия не одна, — заверил ее Сзасс Тем. — Хотя она так думает, и это нам на руку. Надеюсь, мы ей понадобимся в том деле, которое она собирается воплотить в жизнь. А ты будешь наблюдать за ней, мы поддержим ее, если нам будет выгодно.
— Я еду в лес Невервинтер, как мы договаривались? — спросила Силора, не имея желания обострять отношения еще больше.
Сзасс Тем услышал достаточно, и женщина знала, что спор с ним может закончиться приглашением в его темное королевство — в качестве рабыни.
— Еще нет, — проинструктировал лич. — Культ Ашмадая отвлечет наших друзей незересов. Наибольшую пользу принесет работа Далии, поэтому я хочу, чтобы ты собрала как можно больше сведений — как в наших библиотеках, так и через связь с нашим агентом. Это приоритетное задание. Если преуспеем, то получим новое Кольцо Страха, пожалуй самое лучшее из всех, и оно принесет немало бед этим ископаемым незересам.
— Это мое задание?
— Да.
— А награда? — спросила волшебница.
— Имеешь в виду твое соперничество с Далией? — спросил Сзасс Тем, хихикнув. Смех его оборвался так же внезапно, как и возник, и голос стал суровым: — Далия подозревает связь между надвигающейся катастрофой и падением Главной башни. Она играет свою роль превосходно, хотя тебе трудно это признать. Прими совет — сыграй столь же хорошо. Ради нашего общего дела и своего тщеславия. Но ты служишь мне, Силора, — напомнил лич. — Ты служишь моим интересам, а не своим, и изменится это не скоро, я тебя уверяю. Я желаю, чтобы Далия преуспела, и ты будешь работать в этом направлении. Нашими врагами являются шадовары.
Его тон ясно говорил, что разговор окончен.
— Да, ваше превосходство, — ответила Силора, склоняя голову.
Единственным утешением для Силоры была глубокая вера в то, что Далия слишком молода и неопытна и слишком доверчива, чтобы преуспеть. Волшебница считала иллюзорным шанс эльфийки одержать победу за Сзасса Тема на западе. Вот тогда, мечтала Силора, архилич наконец увидит никчемность проклятой эльфийки.
— Малыш Бар, неужели? — спросил Атрогейт, подавляя смех уже в десятый раз с тех пор, как они с Джарлаксом увидели, что Далия — объект их слежки — вошла в крепость верховного капитана Барланна.
Узкая каменная башня, известная как Гнездо Ворона, была недавно возведена на лусканском Охранном острове, где река Мирар разделялась и впадала в Бесследное море.
Джарлакса тоже веселило прозвище, прилипшее к верховному капитану Барланну. Барланн получил титул отца и магический плащ Ворона, перешедший к нему еще от деда Кенсидана. На этом, по мнению большинства морских волков, его сходство с великим предком заканчивалось.
— Тощий маленький крысеныш, — фыркнул Атрогейт.
— Каким был и Кенсидан, — ответил Джарлакс. — Но он обладал силой, способной заполнить комнату.
— Да, я помню. Тощая старая птица. Ба-ха-ха!!! Птица, уловил?
— Я понял тебя.
— Тогда почему не смеешься?
— Догадайся сам.
Дворф потряс головой и пробурчал, что не мешало бы ему поискать компаньона с чувством юмора.
— Ты считаешь, она ложилась под него? — спросил Атрогейт спустя некоторое время.
— Далия использует любое оружие для своей выгоды, в этом-то я уверен.
— Но под него? Малыша Бара?
— Ты что, ревнуешь? — удивился Джарлакс, высоко подняв брови.
— Ба! — захрапел дворф. — Ничего подобного, дурень!
Он замолчал, уперев руки в бедра, и уставился на освещенное свечами окно, прорезанное в замшелой стене Гнезда Ворона. Атрогейт вздохнул.
— Хотя нужно быть трупом, чтоб не заметить, какая она милашка.
Джарлакс криво усмехнулся, но промолчал. Он, как и дворф, смотрел на башню. Долгое время ничего не происходило, а потом воздух разрезал пронзительный крик, напоминавший хриплое карканье гигантского ворона. Дроу и дворф немного приблизились, еще более пристально вглядываясь в одинокое окно, в котором мгновенно потухли свечи. У подножия башни поднялась какая-то суета, последовала еще пара резких криков, сопровождаемых бело-голубыми вспышками, напоминавшими молнию.