Я радостно завиляла хвостом и убежала, что бы вернуться через минуту с ведром полным воды. Шмякнув емкость рядом с головой Марши, примерилась и схватившись за край зубами, перевернула. Ох и завизжала же эта женщина. Я аж ведро уронила, причем себе на лапу, от чего взрыкнула. Истеричка приведенная в сознание, отскочила от меня как от проклятой. Интересно она вчера приехала? А то я ни разу не видела ее в пределах замка. Как мимоходом объяснила Мира, это лучшая повитуха из ближайшего города, тот что в двух неделях пути отсюда. Я скептично оглядела эту особь женского пола и наклонила голову на бок. Слишком уж она слабонервна для повитухи. Ткнув в меня длинным пальцем, женщина заорала, что-то о покушении. Типа я ее укусить пыталась. Я же говорю нервная! Пока Мира вела Маршу в замок и тихо как с дитем разговаривала, я кралась к загону Донны. Эх, надо было держать язык за зубами и помалкивать, а я выложила ей все на блюдечке. Действительно дура!
— Донна! Донна, ну прости меня, я не должна была вываливать на тебя все это. Просто еще наверно от вчерашнего не отошла. Донна ну прости ты меня, хвостом шевельни что ли, я же отсюда не уйду пока не добьюсь хоть какой-нибудь реакции! Ковриком прикинусь, но не уйду. Донна! — я подкрадывалась ближе, предельно осторожно и внимательно следя за напряженным телом. Ведь сейчас может и прибить ненароком. — Донна. — совсем тихо позвала я, когда добралась до головы. Глаза плотно закрыты, зубы стиснуты, когти лап впились в пол.
— Гейя, иди погуляй, а?
— Не пойду. Ты злишься, тебе надо успокоиться, выговориться. Я не понимаю такой реакции. — я действительно не особо понимала. Конечно это не приятно слышать о чужой скорой смерти, но все же.
— Не понимаешь? — глаза открылись, уставившись на меня сплошным красным цветом с узким черным почти незаметным зрачком. У меня челюсть упала от такого зрелища, и хвост автоматом поджался. — Дурная собака! Ты стала мне другом! Ради тебя я оставила свою всадницу, отправилась в полет, туда где мне не рады, терпела гневные взгляды драконов. Терпела зуд в лапах, когда хотелось расцарапать надменную рожу твоего сына, стерпела скандал с Ларной. Я ПОПРОСИЛА ПРОЩЕНИЯ у человека! Ради тебя! А ты мне говоришь, что умираешь…дурная собака. — печально выдохнула Донна и вытянув лапу схватила меня, подвигая ближе. Прижала к себе. — У драконов осталось мало свободы, мы вымираем без людей, стараемся сохранить независимость под видимой завесой ссор и разладов с всадниками. Потакаем, принимаем, не возражаем. Мы превратились практически в домашних питомцев. Свободу мы ощущаем лишь, когда очередной золотой вступается за нас. Но с тобой…с тобой я почувствовала, что цепи мы выстроили сами, сами одели на себя ошейники, сами топчемся на месте. Наша иллюзия обошлась нам дорого, мы сложили лапки и покорно живем, не настаивая ни на чем. Существуем без прежней свободы полета и воли. Мы потеряли себя в лабиринтах человеческого разума. О, люди это фантастическая раса, способная как на разрушение, так и на созидание. Как на горе, так и на чудо. Мы покорились им, нашли свою точку соприкосновения и если первые драконы и ставшие всадниками люди были равны, то теперь постепенно весы склоняются в сторону людей. Шанс есть вернуть равновесие, ты его показала, точнее, толкнула к нему.
— К чему ты все это говоришь, Донна? Я все равно рано или поздно умру, как бы не хотелось, остаться жить. Я помню прошлое, стараюсь жить сегодня, не смотря в завтра, поэтому импульсивна, прямолинейна и груба. Я не толкала тебя никуда, лишь попросила, заглянула своим горем в самую душу и нашла отклик. Вам хватит лишь собственного решения, не нужна посторонняя помощь. — я оскалилась в улыбке. — Вы чудесны, Донна. Там где я жила до своей первой смерти, нет драконов, только люди. Вам нужно лишь захотеть сделать шаг, никто вас не удержит, даже Ларна ругалась лишь по причине привязанности, зависимости. Думаешь, почему Кладовщик не смог больше посмотреть на других драконов? Потому что его был уникален, как и все вы. Вот только люди имеют свойство забывать и отстраняться. Вы так не умеете. Вам важен человек сейчас, поэтому умираете, потеряв часть себя в единении. Вы Донна гарант существования этого мира, этого чудесного мира. Где нет войн на уничтожение, где люди добрее и сильнее, да не все, но те кто вас окружает заражается вами на всю жизнь. Как и я. Дух сказал, что я уже давно и прочно связана с вами. Не смогу уйти до самого конца. И он прав. В моем сердце царит небо, что я видела сидя на драконьей спине, честь которая не позволит предать вам никогда, проще умереть, как это делали драконы Карда подставляясь под удар. Вы лучшее что я когда-либо видела. — опустив голову задумалась. — Развела как маленького ребенка. Тебе не стыдно?