Совсем близко послышались шаги. Я отпрянула от Эрла, облизнула губы и приготовилась поздороваться с тем, кто шел ко мне.
На пороге появился Блэйн. Моя улыбка застыла.
Он почти не посмотрел в мою сторону, а сразу перевел взгляд на Эрла.
— Мистер Глейзер как раз собирался уходить, — сказала я, поворачиваясь к Эрлу. — Не так ли?
Всегда спокойное лицо Эрла вмиг стало пунцовым, ноздри раздувались над широко открытым ртом, делая его похожим на рыбу, которая проглотила крючок. Я придержала перед ним открытую дверь. Выходя, он споткнулся о порог.
Громкий щелчок замка подтвердил, что мы с Блэйном остались наедине. Боль пронзила мою грудь, а затем вырвалась из нее рыданиями. Блэйн привлек меня к себе.
— Пожалуйста, Сэди, не плачь.
Впервые за много месяцев я смогла обвить руками его сильное тело и прильнуть к нему в поисках опоры.
ГЛАВА 39
С утра в тот день, когда должен был состояться пикник, небо бороздили свинцовые тучи.
Прошу Тебя, Господи, не допусти, чтобы сегодня в довершение всех моих невзгод была плохая погода!
Приехал Блэйн. Он усадил часть детей в свою повозку и уложил еду, заботливо приготовленную миссис Фор. Мы кивнули друг другу, здороваясь, но воздержались от разговора. Кроме того, я с самого утра вообще почти ни с кем не разговаривала, как будто приберегала слова для наших потенциальных покровителей.
Когда приехали Хейзел с профессором Стэплтоном, чтобы забрать остальных детей, крепкие лошади Блэйна уже направлялись к ферме мистера Вайза. Эрл вскарабкался на переднее сиденье и умостился рядом с Хейзел, а мы с Мирандой и миссис Фор устроились сзади.
От волнения у меня бурлило в желудке. Этот день был для нас судьбоносным — так много от него зависело. Я была не в силах сделать это в одиночку — как не смогла заставить Лили Бет носить очки, Синтию — преодолеть страхи, а Картера — ступить на верный путь. Они ускользали из моих рук. Мне оставалось лишь возлагать надежды на Господа.
Повозка, покачиваясь, ехала по вымощенным брусчаткой улицам, потом по грунтовым дорогам. Повсюду простирались необъятные поля, словно море, единственными островками в котором были редкие зеленые кроны фруктовых деревьев да небольшие домики. Неподалеку показалась гора, покрытая темной листвой. Она словно выставляла свою прохладу напоказ нам, путникам, уставшим от яркого солнца. Профессор Стэплтон остановил повозку на обочине перед домом мистера Вайза, напротив телеги Блэйна. Еще несколько повозок и автомобилей приехали перед нами. Члены попечительского совета, предположила я. Беспокоила ли их судьба Дома так же, как и меня?
Вскоре прибыли приглашенные семьи. Запах лошадиного пота и пары бензина смешались со свежестью раннего лета. То тут, то там слышался веселый смех, деловые беседы и визг играющих детей. Однако я ощущала беспокойство, витавшее в воздухе. Во дворе было не так много людей, как мы ожидали, и я знала причину этого. Прикусив губу, я думала об аресте Картера, который оттолкнул от нас потенциальных благодетелей.
Я подняла голову и направилась сквозь толпу, по дороге разговаривая с родителями и детьми, с людьми, которые жертвовали нам средства, и теми, кто усыновлял и удочерял наших ребят. Не важно, что другие решили судить нас по поведению одной заблудшей овечки. Мне нужно было сосредоточиться на тех, чьи сердца были открыты для нашей работы, для наших детей.
Еще одна семья появилась из-за угла дома. Я обернулась, чтобы поприветствовать их, и просияла от радости:
— Лили Бет!
Я подхватила девочку на руки и закружила. Заливистый смех вмиг согрел мое уставшее сердце. Позади нее стояли мистер и миссис Линдстрем. Трое златокудрых ребятишек с робким любопытством выглядывали из-за юбок матери.
— Спасибо вам, за то что пришли. — Я пожала руку миссис Линдстрем и искренне ей улыбнулась. — Это очень приятный сюрприз для меня. А если бы вы знали, как я соскучилась по этой маленькой проказнице!
Я легонько ущипнула Лили Бет за щечку и лишь сейчас обратила внимание на блеск латуни у нее на переносице. Я провела пальцем по оправе, но не решилась заговорить. Девочка обернулась и широко открыла глаза. Она бросилась бежать, и ее тонкие белоснежные волосы развевались на ветру. В несколько прыжков она очутилась возле Миранды и упала в ее объятия.
Лицо Миранды смягчилось — исчезли морщинки возле вечно поджатых губ, во взгляде не было присущей ей настороженности. Ведь даже наша дружба не смогла избавить ее от этого. А маленькому, невинному ребенку это удалось.