— Ну, будет. — Миссис Фор потрепала меня по плечу. — Я уверена, что все поправимо.
Я покачала головой, глотая слезы.
— Нет, изменить уже ничего нельзя. Блэйн приобрел ферму, а я получила должность управляющей.
Миссис Фор потерла пухлым пальцем морщины на лбу.
— Я не совсем понимаю, в чем проблема.
Я сделала глубокий вдох.
— Блэйн хотел, чтобы я отказалась от этой работы и вышла за него замуж, но я чувствую, что должна быть управляющей этим приютом, который принял меня, когда я была совсем маленькой. Я должна отблагодарить этот Дом. Блэйн говорит, что Господу угодно, чтобы он владел землей. А я говорю, что Господу угодно, чтобы я руководила приютом.
Миссис Фор неодобрительно покачала головой:
— И поэтому пара, которой суждено быть вместе, расстается?
— Что-то вроде того, — произнесла я и почувствовала, как тоска понемногу покидает меня. Я накрыла ладонью руку кухарки. — Это к лучшему. Это действительно к лучшему. Простите, что не рассказала вам раньше…
Миссис Фор отмахнулась:
— Никто не способен заглянуть в будущее и увидеть, что оно готовит для нас.
И она хитро мне подмигнула.
Я почувствовала легкое волнение, ибо точно знала, что мое будущее — это наш приют и эти дети. Чему-либо еще в моей жизни больше не было места.
Той ночью, закрывая глаза, я видела перед собой двух человек. Перед моим мысленным взором представала точеная фигура Эрла, его великосветские манеры и игривое поведение — и глубокие, выразительные глаза Блэйна. Думая о нашей многолетней дружбе и о его практическом складе ума, я отшвырнула подушку и повернулась на другой бок.
Я никогда не принимала знаков внимания от кого-либо, кроме Блэйна. Но контраст между ним и Эрлом был таким ярким, что этого невозможно было не заметить.
Блэйн явно чувствовал себя не в своей тарелке, когда увидел меня в новом, сшитом на заказ костюме, а глаза Эрла, напротив, светились одобрением и уважением, когда я была одета как солидная управляющая приютом. С Эрлом не будет трудностей и лишений, натруженных рук, грязи на полу, занесенной в дом с огорода. Я заметила, как аккуратно Эрл берет чашку двумя пальцами, в отличие от Блэйна, державшего ее всей ладонью.
Я должна мечтать о таком мужчине, как Эрл, — образованном, понимающем и терпеливом — о мужчине, больше похожем на профессора Стэплтона. Эрл понимал и принимал мою работу, как профессор понимал и принимал работу Хейзел. Мужчина вроде Эрла не станет отказываться от своих планов при первых же трудностях и не погонится за малознакомой симпатичной барышней, которая вздумает строить ему глазки.
И все же я колебалась. Отличались ли Блэйн и Эрл внутренне так же, как и внешне? Я не настолько хорошо знала Эрла, чтобы быть в нем уверенной, и даже не предполагала, узнаю ли его когда-нибудь так близко, как Блэйна. Но раз Блэйн флиртовал с Виолой прямо у меня перед носом, то почему я не могла рассматривать кандидатуру Эрла хотя бы как вариант?
ГЛАВА 17
Утром в понедельник я отправилась в гости к доктору Лоусону, чтобы сообщить ему последние новости: Хейзел согласилась отвезти Лили Бет в Филадельфию на следующей неделе.
— Вот и чудесно. Я предупрежу своего приятеля, и мы согласуем время приема. — Доктор Лоусон поднял кустистую бровь. — Вам нужны деньги на билеты?
Я раскрыла рот от неожиданности. Я ведь даже не подумала о билетах. У меня в сумочке, конечно, валялось несколько монет, но их хватило бы только на троллейбусный билет. Я растерянно рылась в сумочке, но доктор Лоусон взмахнул рукой:
— Не волнуйся. Благодетель, который пожелал остаться неизвестным, предложил оплатить поездку Лили Бет и покрыть расходы на ее лечение в размере до пятидесяти долларов.
Я рухнула на стул, и слезы благодарности хлынули у меня из глаз.
— Спасибо вам, доктор Лоусон! — Я мягко пожала руку этому доброму человеку.
Он, посмеиваясь, осторожно высвободил ладонь.
— Это не я. Честное слово. Хотя миссис Лоусон настаивала, чтобы этот человек со мной не общался… В общем, все это не имеет значения. Главное, что эта маленькая девчушка получит необходимое лечение. Хорошо то, что хорошо кончается.
Да, Лили Бет излечится от косоглазия. Это будет только началом счастливого финала, о котором говорил доктор Лоусон. И я намеревалась сделать все, что было в моих силах, дабы и другие маленькие обитатели большого Рэйстоунского дома были счастливы.
Встретившись в городе еще кое с кем, я пробежалась по магазинам и, довольная, но усталая, поплелась вверх по улице от троллейбусной остановки. Миссис Олкорн планировала поговорить со своим мужем, плотником, о том, чтобы принять мальчика из нашего приюта в свою семью как сына и ученика. Мистер Трихорн, владелец театра, согласился провести дополнительный спектакль во время следующих гастролей в нашем городе и пожертвовать средства, вырученные за билеты, на благотворительность. Три женщины, встреченные мною у модистки, пожертвовали по пять долларов каждая «для этих маленьких бедных сироток». Я не стала их разубеждать, объясняя, что на самом деле родители наших малышей живы.