Я не нашлась, что ответить на подобную дерзость. Но, хотя разговор у нас не клеился, высказывание Виолы позволило мне понять, чем заняты ее мысли. Впрочем, что бы она ни сочиняла, это меня не касалось. Блэйн и Эрл были взрослыми людьми. Они способны сами разобраться с Виолой и ее интересом к ним.
Но способна ли это сделать я?
Я отодвинула почти нетронутую тарелку и решила вернуться к текущим делам.
— Так когда ты займешься Синтией?
Лицо Виолы исказилось гримасой, как будто она проглотила лимон.
— Эта девочка просто невыносима.
Я опустила голову, чтобы скрыть раздражение, ведь то же самое можно было сказать и о самой Виоле.
— Будь с ней терпеливее и попытайся еще раз.
С драматичным, будто на театральных пробах, вздохом Виола встала из-за стола.
— Как скажешь. Но я думаю, что это бесполезно.
Она выскочила из кабинета, оставив двери открытыми. Я встала, чтобы закрыть их, но затем остановилась. Может быть, звук детских голосов поможет мне быстрее закончить работу с бумагами?
— Он привез только наш заказ из бакалеи. Больше ничего, — разочарованно сказала миссис Фор.
Она вытирала посуду, не поднимая на меня глаз. Я почувствовала ее смущение и огорчение, стараясь не допустить, чтобы они завладели и мной. Если Блэйн перестанет привозить нам продукты, мне придется искать другие варианты.
— Я отправлюсь в город и поговорю с мистером Кнутцем по поводу наших продуктов. Придется выжать из нашего бюджета еще немного.
— Тогда загляни еще и к мяснику. В последний раз, когда я проверяла счета, говядина была слишком дорогой, но все равно время от времени необходимо давать детям мясо.
Я вздрогнула. Блэйн всегда привозил дичь из своей коптильни. И крольчатину, когда она была нам нужна.
Когда я открыла дверь лавки мистера Кнутца, у меня над головой зазвенел колокольчик. Мои глаза быстро привыкли к тусклому свету в помещении, а тепло, исходившее от печи, окутало меня и заставило расслабиться. Мистер Кнутц помахал мне из-за прилавка. Он беседовал с другим посетителем. На верхних полках были аккуратно расставлены баночки с консервами. Свежие продукты стояли в корзинах ниже. Рядом с ними — бочки с соленьями. Кофе. Овсянка. Все то, что было так необходимо нашему приюту. Все то, чего мы не могли себе позволить.
Я поднесла к носу апельсин и вдохнула его экзотический, освежающий аромат. Затем вернула фрукт назад в корзину. Когда я жила в семье Рэмси, такие деликатесы от случая к случаю появлялись на нашем столе. И не только в рождественских чулочках. Я вздохнула, погрузившись в воспоминания.
Но я пришла сюда не ради себя. Я пришла ради детей. Оглядев лавку, я отметила изобилие продуктов. Смягчишь ли Ты его сердце, Господи? Хотя бы чуть-чуть. Ведь несколько долларов в месяц для него особой роли не сыграют. А мы находимся в такой нужде…
Женщина, стоявшая возле прилавка, обернулась. Моя улыбка вмиг исчезла. Это была миссис МакНил.
Затем я вспомнила о том, что одета в светло-зеленый костюм. У меня не было причин смущаться или стыдиться собственной одежды и себя самой. И все же под пристальным взглядом миссис МакНил я чувствовала себя как зарвавшаяся девчонка.
Она прошла мимо меня, коротко кивнув. Я вздохнула и подошла к прилавку.
— Чем могу быть вам полезен в такой замечательный день, мисс Силсби? — спросил мистер Кнутц.
Его борода цвета соли с перцем забавно шевелилась, когда он говорил.
Внезапно моя просьба показалась мне такой же бестактной, как и вопрос Виолы о семейном положении Эрла. Но я должна была продолжать, у меня просто не было выбора.
— Я пришла попросить вас об одолжении, мистер Кнутц.
Он засмеялся, и его борода снова весело зашевелилась.
— И почему у меня возникло ощущение, что это одолжение ударит по моему карману?
Мои пальцы судорожно сжали сумочку, лицо вспыхнуло.
— Просто… Понимаете ли…
— Вам нужна отсрочка, чтобы заплатить по чеку?
Я покачала головой, чувствуя, что в горле у меня пересохло.
— Бросить вам несколько конфет на сдачу?
Его глаза смеялись, а мне хотелось провалиться сквозь землю. Я вытерла влажную ладонь о новую юбку и упрекнула себя в малодушии. Перед мистером Кнутцем стояла вовсе не девочка, просящая милостыню, а женщина, которая искала сочувствия и помощи для обездоленных малышей.