Я погладила пальцем лист. Зеленый и твердый. Живой, растущий. Спасенный от верной смерти под лучами палящего летнего солнца, спрятавшийся в тени, которая нужна ему, чтобы цвести.
— Кому-то рассказали обо мне, — продолжала я. — Меня спасли. Привели сюда. Я провела здесь несколько лет, излечилась от болезни, истязавшей мое тело, и жила в постоянном ожидании, что мама придет за мной. Но она так и не пришла. И в конце концов Рэмси приняли меня в свою семью.
Я взглянула на Миранду. Опустив голову, она чертила носком поношенного ботинка линии в пыли. Ей не нужно было смотреть мне в глаза, чтобы я поняла, как она мне завидовала. Рэмси за несколько лет дали мне то, чего ее родители не смогли дать ей за всю жизнь: образование, будущее. Но даже несмотря на все это, мое прошлое продолжало жить в моей памяти.
Миранда сжала кулаки. Я накрыла эти грубые, мозолистые руки своими ладонями:
— Миранда, мне очень жаль. Искренне жаль.
Этого было недостаточно для того, чтобы оправдать все то, что произошло, но это было все, что я могла сделать. Ее пальцы расслабились, ладони раскрылись и мягко сжали мои руки. Эта женщина, почти на двадцать лет старше меня, к которой я относилась, как к ломовой лошади, сейчас нежно обнимала меня. Когда Миранда подняла голову, в ее глазах не было злобы. На ее лице появилась улыбка.
— Спасибо тебе.
Мои пальцы переплелись с пальцами моего нового, самого близкого друга.
ГЛАВА 32
Мои глаза лихорадочно перебегали от слова к слову в самом верху страницы. Был тихий воскресный полдень, и я отдыхала в гостиной. Но мой разум отказывался сосредоточиваться на романе. Слишком много детей жило у нас уже довольно продолжительное время. Им нужно было подыскать приемных родителей, которые помогли бы им вернуться к нормальной жизни. И это необходимо было сделать в самое ближайшее время. Придут ли Хартцлеры, чтобы увидеть, какое счастье их ожидает, когда они примут в свою семью мальчика из нашего дома? Простят ли Стратморы ошибки Картера и усыновят ли ребенка? Я горячо молила об этом небеса. Каждый день. Господь обязательно увидит мои старания во благо этих детей и исполнит мою просьбу.
Лили Бет улыбнулась мне с другого конца комнаты. По крайней мере, я думала, что эта улыбка была адресована мне. Она сидела под крылышком у Нэнси и слушала, как та читает новую книгу с картинками. Очков на Лили Бет не было.
Я оглядела остальных ребят. Мысленно произнесла молитву об их благополучии. И вдруг осознала, что одного из них не хватает. Я отложила книгу.
— Кто-нибудь видел Картера?
Дети отрицательно покачали головами и вернулись к своему тихому воскресному времяпрепровождению.
Может быть, он решил поспать? Я поднялась наверх, но обе спальни были пусты.
Я торопливо спустилась вниз и побежала в кухню. Из-за дверей маленькой комнатки доносился храп миссис Фор. Столовая была пуста. Куда же подевался Картер? И где Миранда?
Я встала у кухонного окна и посмотрела на пустынный задний двор. Там тоже никого не было.
Миранда могла задремать в своей комнате, как и миссис Фор. Но исчезновение Картера все равно оставалось загадкой. Может быть, Миранда отправила его по какому-нибудь срочному делу? Миссис Лонг, жившая неподалеку, была больна. Наверное, Миранда отправила Картера справиться о ее самочувствии и помочь ей, если что-нибудь понадобится.
Да, наверняка так и было.
Я взяла с печи кофейник и налила себе чашку теплого кофе. Облокотившись на подоконник, я позволила своему языку насладиться горьким вкусом ароматного бодрящего напитка.
Скрипнули входные двери. Картер вошел в дом и бесшумно закрыл замок. Остановился. Расслабился.
Я поставила чашку и скрестила руки на груди:
— И где же ты был?
Он вздрогнул от неожиданности и обернулся. Я окинула быстрым взглядом его одежду, ища улики, но на его рубашке не было ни единого пятнышка.
— Мне просто захотелось выйти на свежий воздух, — усмехнулся Картер.
— Понимаю. И ты никому не сообщил о том, что уходишь?
— Я… ммм… — Его глаза забегали. Он пожал плечами. — Никого не было.
Я подняла брови.
— Кроме тебя, конечно. Но я не хотел беспокоить тебя по пустякам.
— В следующий раз обязательно побеспокой меня. Понял?
— Да, мэм. Но скажи, Сэди, когда возвращается Эрл?
Я опустила голову и снова поднесла к губам чашку кофе, чтобы скрыть румянец, который залил мои щеки.