Еще бы! – мельком подумал он. Настолько активно двигаться в жару и не сбиться с дыхания? Вряд ли кто так сумеет. К примеру, мне подобное не под силу. Я сам недавно задыхался, вертя педали.
Потом он обратил внимание, что игра идет как-то странно. Как будто у незнакомки очень неловкий партнер – мячик посылает невесть куда, так что той приходится бегать за ним. А еще через несколько минут Гейб подумал, что и сама она не очень сильна в теннисе. Удар у нее довольно сильный, но неточный, поэтому часто приходится запускать руку в корзину с запасными мячиками. Пока Гейб наблюдал, она два раза ходила собирать их, чтобы затем начать игру сначала.
Парочка новичков, снисходительно усмехнулся он про себя, потому что сам когда-то слыл неплохим игроком в теннис.
Ему захотелось взглянуть на партнера незнакомки, и он сделал шага три влево, к самому широкому просвету между кустами. Каково же было его удивление, когда вдруг обнаружилось, что никакого второго человека не существует. То есть девушка играет в теннис сама с собой!
Несколько минут Гейб наблюдал за ней с новым интересом.
В конце корта, почти на границе между территорией виллы и соседними владениями, возвышался большой фанерный экран, установленный, как нетрудно было догадаться, для того чтобы теннисные мячики не залетали на чужой участок. С ним-то, если можно так выразиться, и играла незнакомка в теннис. То есть просто посылала мяч в экран, а когда тот отскакивал, пыталась отбить его. Однако мячи отлетали от фанеры вкривь и вкось, что влекло за собой лишь много беготни, и больше ничего.
Что толку от такой игры? – недоуменно думал Гейб, возвращаясь на прежнее место. Разве что девчонке просто захотелось активного движения.
Он даже не догадывался, насколько близок к истине. И о том, какой оборот примут дальнейшие события.
А они вдруг начали развиваться неожиданным образом.
Едва Гейб успел вновь прислониться плечом к стволу липы и поднести ко рту значительно уменьшившийся в размерах кусок яблочного пирога, как почти к его ногам выкатился из-за решетки белый теннисный мячик. Гейб машинально проследил за ним взглядом. В тот момент, когда мячик остановился, рядом раздалось чье-то мелодичное, но окрашенное нотками досады восклицание:
– Ах ты!..
Гейб поднял голову. За оградой стояла она – владелица мячика. Ее взгляд был устремлен на мячик, а досада была вполне понятна: чтобы выбраться за ограду, следовало пройти ярдов двадцать до ворот, а потом столько же обратно, но уже по эту сторону.
– Кхм, – негромко произнес Гейб.
Незнакомка вздрогнула, подняла взгляд, и в ее глазах отразилось удивление. Вероятно, она только сейчас увидела стоявшего под старой липой человека.
– Добрый день. – Гейб улыбнулся, внимательно всматриваясь в ее лицо. Сейчас это уже можно было сделать, потому что она стояла очень близко.
Шелковистые темные волосы, влажные карие глаза, высокие скулы, полные чувственные губы естественного вишневого оттенка. Почему-то их Гейб разглядывал дольше всего. И его сердце забилось чуть быстрее.
– Здравствуйте, – обронила девушка. Голос у нее был довольно низкий, грудной и окрашенный ласкающими ухо бархатистыми тонами.
Сердце Гейба на миг замерло.
Наступила пауза, в течение которой он продолжал разглядывать свою визави. Если бы его сейчас спросили, он даже не смог бы ответить, красива ли она. В то же время ему никак не удавалось отвести от нее глаз, хотя он и осознавал, что приличия того требуют.
Потом он вдруг обратил внимание на то, куда смотрит сама незнакомка. И удивился. Потому что ее взгляд был прикован к небольшому кусочку яблочного пирога – остаткам былой роскоши, – который находился в его руке. В какой-то момент Гейбу даже померещилось, будто она едва заметно облизнулась. Но, конечно, он ни в чем не был уверен. Да и сама эта мысль – или видение, если угодно, – показалась ему абсурдной. Человек, живущий на вилле, облизывается при виде такого простенького лакомства, как яблочный пирог? Быть этого не может.
Просто тень от листвы скользнула по ее губам, только и всего, решил Гейб.
– Подать вам мячик? – спросил он со всей любезностью, на какую только был способен в такую жару.
Незнакомка с явным усилием отвела взгляд от ломтика пирога.
– Что?
Было заметно, что ее голова занята какими-то мыслями, не относящимися к игре в теннис.
– Я говорю…
Однако он так и не сказал того, что собирался, потому что взгляд девушки вновь переместился на его правую руку. Вернее, на то, что в ней находилось. На кусочек яблочного пирога.
На сей раз, заметив это, Гейб уже не сомневался – что-то тут неладно. Но что?
Пока его собственная голова была занята этой загадкой, сам он, абсолютно машинально и неожиданно для себя, протянул незнакомке то, что ее так привлекало.
– Хочешь? – В другое время было бы верхом безрассудства сделать подобный жест, да еще по отношению к постороннему человеку, но сейчас… Как говорится, ситуация располагала: солнышко припекало, в воздухе словно витала непринужденность, одеждой оба они – Гейб и его собеседница, – прямо скажем, были не обременены, к тому же дело касалось такого простого и всем понятного предмета, как еда. Разумеется, если бы все происходило на одном из тех приемов, куда джентльмены допускаются только в смокинге, а дамы обязаны прибыть как минимум в платье для коктейля, Гейбу даже в голову не пришло бы предложить этой девушке недоеденный ломтик пирога. Однако в настоящий момент из одежки на обоих были лишь шорты и майки – а то, что находилось на незнакомке, язык не поворачивался даже майкой назвать, – поэтому соблюдение условностей выглядело бы неестественным. Кроме того, действие Гейба было продиктовано порывом, а отнюдь не здравым рассуждением.
Словом, что сделано, то сделано. Гейбу показалось, что девушка готова была кивнуть, но в последний момент словно опомнилась и, вздернув подбородок, произнесла с изрядной долей высокомерия:
– Я не ем сладкого!
Что-то в интонациях ее голоса настораживало. Как-то уж слишком напористо была произнесена эта фраза – словно незнакомка хотела убедить в чем-то себя саму.
– И давно? – спросил Гейб по наитию.
В следующее мгновение выяснилось, что он угодил в самую точку. Собеседница опустила ресницы и со смущенной улыбкой призналась:
– С сегодняшнего утра.
И тут в мозгу Гейба четко обозначилась вся картина.
– А, кажется, понимаю, – протянул он. – Ты решила, что тебе не помешает похудеть, верно? И поэтому пытаешься играть в теннис с… – Гейб кивнул влево, – тем щитом?
– С чем? – Незнакомка проследила за его взглядом. – А… Да, вроде того.
– Значит, я угадал, – констатировал Гейб. – Ты полагаешь, что у тебя возникли проблемы с весом, и сейчас избавляешься от его избытка, правильно?
Та недовольно засопела.
– Допустим, и что с того? Это мое дело.
Гейб добродушно усмехнулся.
– О, разумеется. Я лишь подумал… Может, тебе нужен тренер по теннису? – Еще минуту назад он не собирался этого говорить. И даже не догадывался, что произнесет подобные слова. Но при виде красивой девушки у него включилась способность к импровизации и так возник вопрос о тренере.
Однако ответ его поразил. В первое мгновение он даже не поверил собственным ушам, когда услышал:
– Больше всего мне сейчас нужен жених. – Незнакомка произнесла это, удрученно глядя куда-то в сторону. Было совершенно очевидно, что ее мысли витают где-то вдалеке.
Тем не менее, не удержавшись, Гейб хохотнул.
– Нет, я в женихи не гожусь. Я вообще не собираюсь жениться.
Вздрогнув, девушка подняла на него взгляд, в котором промелькнуло удивление.
– Разве я… что-то сказала только что?
Гейб ухмыльнулся.
– Еще как сказала, золотце!