— Состояние пациента стабильное... Но долго допрашивать его я бы пока не рекомендовал. Воздействие спецпрепаратов исключается.
— Мы обойдемся, — вежливо кивнул в ответ Монсальво.
Тристан Лефор, бармен из «Чаги», лежал на «минус первом» этаже, в палате с двухступенчатой системой охраны. Сперва Добсон возился с кодами и биоидентификатором на входе в блок, потом та же процедура повторилась возле двери самой палаты.
— Дежурных я отослал, — пояснил врач.
— Это правильно, майор. — Монсальво дождался, когда тяжелая бронированная дверь отъедет в сторону, и шагнул через высокий порог.
Вытащенный с того света бармен казался совсем мальчишкой. Вокруг глаз залегла синева, щеки запали, на виске обозначилась тонкая жилка. При виде людей в черной форме Тристан разлепил серые губы, глубоко вздохнул и попытался сесть на постели, но Монсальво остановил его властным движением руки:
— Лежите, молодой человек. Вы должны только отвечать на наши вопросы и ничего больше. Это ясно?
— Куда яснее, — ответил бармен. — В интересное местечко меня занесло...
Фарж с генералом сели за стол из белого пластика, а Йорг остался стоять у двери. Он смотрел на щуплого паренька, до подбородка укрытого мягким, почти невесомым одеялом, и не видел в его темных глазах ни страха, ни даже удивления — ничего, кроме безразличия к происходящему. Учитывая положение, в котором оказался Лефор, такая реакция казалась странной.
«Последствия медикаментозной комы или парень наркет? — спросил себя Детеринг. — Да нет, Добсон не стал бы молчать о наркоте...»
Из висевшей на поясе сумки Макс вытащил служебный инфор, включил его и поднял перед собой какой-то текст. Монсальво в ответ шевельнул бровями, но Фарж предупредительно покачал ладонью.
— Биография допрашиваемого выглядит на самом деле вовсе не такой тусклой, как мы полагали ранее, — произнес Фарж знакомым Йоргу иронично-зловещим тоном. — Потому как на самом деле он не Лефор. В семью мелкого предпринимателя, которая дала ему свою фамилию, господин Тристан попал в возрасте пяти лет, вскоре после того, как полицейские застрелили его мать Жанну Уитмор, вдову адвоката Лесли Уитмора, погибшего, когда Тристану едва исполнилось три года. Адвокат Уитмор был взорван в машине вместе со своим хозяином Джорди Малером, известным юристом, которому приписывали посредничество в распределении лицензий на дальние перевозки между Метрополией и колониями. Малер находился под наблюдением СБ, его подозревали в связях с лидданскими пиратами, — видимо, он посредничал и тут, — но его убийство закрыло вопрос навсегда. А Жанна Уитмор, происходившая из старшей ветви известной на этой планете семьи Барикко, держала нотариальную контору, специализацией которой было обслуживание портовых дилеров. По всей видимости, ее убийство было связано с нежеланием семейства Барикко платить явно завышенные отступные тогдашнему начальнику портовой полиции Дегану, который, в свою очередь, тоже был взорван через полгода после смерти Жанны. Надеюсь, — Фарж поднял голову и посмотрел на Тристана, — все эти факты не стали новостью для господина Лефора-Уитмора?
Бармен спокойно выдержал взгляд подполковника, облизнул губы и ответил с похожим на кашель смешком:
— Как будет угодно вашей милости. Я не сомневался в том, что у вас хватит терпения как следует покопаться в моей заднице. Вот только на кой хрен вам это все? Вам интересно, зачем я провел в заведение здоровенного корварца вместе с каким-то педиком? Так еще бы я им отказал, когда мне дали две косых наличкой... Тот парень сказал мне, что им нужно пересидеть пару деньков, а мне-то что? Аппельбаум умотал на Кассию трясти с кого-то старые долги, так что на пару месяцев я остался за хозяина. Что же я, дурак, что ли? Люди к нам приходят разные, старик Аппель привечает и воров и полицаев, ему похрен, лишь бы платили. Так чем я хуже? Да и то, господа офицеры: был бы хуже, так никогда бы к Аппелю не попал. Он дурных не держит: у нас даже повар приходящий ворует так, что дым идет.
— Замечательно. — Потерявший терпение от этой болтовни Фарж чуть пристукнул ребром ладони по столу. — Но уверены ли вы, господин Тристан, в том, что попали к Аппельбауму исключительно благодаря своему усердию и сообразительности? Я позволю себе зачитать еще кое-что... Одну секунду! Итак: после смерти матери юный Тристан Уитмор оказался в муниципальном приюте Порт-Кассанданы, однако пробыл там совсем недолго, всего месяц, ибо в один прекрасный день из далекого Альбертвилля прибыла семейная чета Лефор — почтеннейшие люди, никогда не имевшие дел даже с патрульными. Администрация приюта отдала им мальчика буквально сразу же, без всяких испытательных сроков и прочей ерунды, предусмотренной инструкциями. В этой семье отрок воспитывался до пятнадцати лет, после чего поступил в финансово-экономический колледж, который и закончил через три года. После этого Тристан работал в космопортах Таско и Альбертвилля и везде имел весьма приличные отзывы по начальству: трудолюбив, настойчив, никогда не отказывался от сверхурочных часов. Но что-то, видимо, случилось, и господин Тристан оказался у отпетого мошенника, а также полицейского агента Аппельбаума.