— Тебе, конечно, хочется передохнуть, но ехать нам всего часа три, так что поедем сразу в нашу родную Маракунду.
Нестор Мертц подхватил сумку Ольги и свистнул носильщикам, чтобы взяли чемоданы. Носильщики наперегонки бросились к ним, толкая перед собой тележки, словно на гоночной трассе. Нестор обладал внешностью мулата, его кожа была достаточно смуглой, что выдало африканские корни, но черты лица не обладали характерной выпуклостью и округлостью. Среднего роста, коренастый, с мускулистыми руками и крупными зубами, он широко улыбался и разговаривал голосом джазового певца.
— Да я не очень устала, — попыталась бодриться Ольга, зевая при этом в ладонь.
— Приедем, отдохнешь. У нас тут рабочий распорядок не как в столицах, это провинция, на все делается скидка, у нас свой режим, тем более мы в Африке.
— И что это меняет?
— Увидишь! Думаю, тебе понравится.
Нестор засмеялся.
Ольга с любопытством разглядывала людей. Она никогда еще не была среди такого количества чернокожих. Было все необычно: разноцветные одежды, тюрбаны на головах, длинные платья-кафтаны на мужчинах, украшенные непривычными кружевами, и на фоне этого — девушки с осиными талиями в обтягивающих джинсах и кофточках, трещащих по швам на округлых грудях. Небольшая группа туристов в широких футболках, шортах и кепках ожидала своего рейса. Дети, привязанные к спинам матерей. Ольга словно смотрела в окошко калейдоскопа, не успевая запоминать детали меняющихся картинок. Нестор усадил ее в белый «Лендровер» и сам сел за руль.
— Решил не звать сегодня водителя, чтобы по дороге спокойно поговорить.
— А что, при водителе не поговоришь?
— Не обо всем.
Первый час Ольга внимательно слушала рассказы о проекте, о жизни в деревне, смотрела в окно, но толком ничего не видела, потому что было уже темно. По ее мнению, спокойнее было бы переночевать в гостинице, а уж утром ехать в деревню. Но у Нестора, по всей видимости, были свои соображения на этот счет. Первые минут сорок дорога хорошо освещалась частыми фонарями, потом фонари стали появляться реже, а потом освещение и вовсе пропало. Нестор включил дальний свет, как и все машины, и сбавил скорость. Тем не менее дорога была весьма ровной, что ее удивило. Ту часть, что оказалась с рытвинами, она уже не заметила по причине того, что крепко уснула. Она проснулась только тогда, когда машина остановилась.
— Мы приехали?
— Да, уже на месте.
Она потянулась. На месте. Это место станет ей домом на целых два года. Жаль, что почти ничего не видно.
— Я сейчас включу генератор, и ты сможешь осмотреться. Света здесь нет, обещают открыть новый генератор на весь регион, но пока еще ничего не сделано, и мы пользуемся маленькими частными генераторами.
— А это чей дом?
— Его наш офис снял для меня, для тебя есть другой, но я подумал, что в первую ночь тебе будет легче не одной, у меня и еда есть свежая. Если, конечно, тебя не смущает, что… Ну что…
— Не смущает, — ответила она с улыбкой.
Хоть это он продумал разумно. Еще бы отослали ее сейчас спать одну невесть куда. Генератор монотонно гудел, снабжая дом мерцающим светом и выпуская в воздух клубы дизельного дыма. Дом был простым, с минимальным набором мебели. Тихая местная девушка молча внесла в комнату блюдо с жареной курицей и рисом, чай, батон хлеба и так же тихо удалилась.
— Руки можно помыть там, — указал на боковую дверь Нестор.
Еда оказалась вкусной, хотя и немного жирноватой. Но Ольга была так голодна после долгого перелета и самолетной кухни, что опустошила свою тарелку очень быстро.
— Эта девочка — твоя домработница?
— Что-то вроде того. Она уже ушла домой, недалеко здесь живет. Тебе тоже придется кого-то взять. Стирать все надо вручную, готовить лучше на угле, хотя газовый баллон мы тебе во дворе поставили. На все это уходит масса времени, ты не сможешь успевать. Да и стоят эти услуги гроши, тридцать-сорок долларов в месяц, зато какой комфорт.
— А ты сам откуда, Нестор?
— Из Франции. Предки из Алжира.
— Давно с Фондом работаешь?
— Года два. Но до этого подобными вещами много лет занимался, так что плаваю в этой воде спокойно. А ты?