Водитель вел машину довольно уверенно, умело вписываясь в проезженную колею, и лишь на одном участке застрял — перед крутой горкой. Не сумев взобраться на нее, он отъехал назад, переключился на вторую скорость, дав возможность колесам сцепиться с упрямым песком покрепче, и одолел препятствие.
Ехать им пришлось минут сорок. С трудом взобравшись на холм, они медленно спустились, стараясь плавно съехать с него, не зарывшись в песок. Проехав несколько метров, водитель резко свернул, деревья расступились, и перед ними открылось неожиданное зрелище. Прямо посреди саванны, посреди белого песка вырос высокий красный забор, тянущийся далеко вперед. Вдоль наружной стороны забора были видны свежеполитые лунки с ростками каких-то саженцев. Содержимое двора снаружи невозможно было увидеть. Так, видимо, и было задумано.
У тяжелых чугунных ворот, украшенных черными завитками, на них повернулся глаз видеокамеры, среагировавший на движение. Водитель прокричал что-то на местном наречии, и ворота открылись. Охранник в серой униформе проверил их документы и пропустил. Ольга оглянулась и наконец-то смогла рассмотреть внутренний двор. Сад представлял собой искусно подобранное сочетание деревьев, кустарников, небольших полянок с ярко-зеленой травой, цветов, как будто выросших здесь случайно, но на самом деле просто умело высаженных в подходящем месте. Казалось, что этот сад совершенно естественен, лишь слегка прибран и ухожен заботливым садовником, но, приглядевшись, можно было увидеть, что все это хорошо продуманный проект. С одной стороны находился даже небольшой пруд с кувшинками и крохотными рыбками, с другой — пальмы и раскидистые мальвы и бугенвиллеи. Цветы были повсюду: на деревьях, среди травы, на густых ветвях кустарников. Самое удивительное, Ольга услышала шум моря. Она изумленно стала вертеть головой и заметила, что с одной стороны сад окружен не каменным забором, а оградой, сплетенной из полосок пальмовой коры, так обычно огораживались от ветра. Позади ограды виднелось лишь небо. За ним, должно быть, плескался Атлантический океан.
Дом, огромный, трехэтажный, с остроконечной крышей и несколькими башенками, важно возвышался в центре сада. Ольга сбилась со счету, прикидывая, сколько окон и сколько комнат в этом доме. Входная дверь распахнулась, и к ним навстречу вышла приветливо улыбающаяся худощавая женщина. Ей было за пятьдесят, короткая стрижка волнистых седых волос обрамляла худое, довольно морщинистое лицо без косметики. Ольга отметила про себя, что она, хоть и широко улыбается, на самом деле пристально разглядывает каждого из них и глаза ее вовсе не выказывают такой дружелюбности, как ей хотелось бы.
— Здравствуйте, месье Родионов, — произнесла она на английском с сильным французским акцентом. Потом протянула руку Ольге. — Меня зовут Мишель. Мишель Озер.
— Ольга Панова. Координатор проекта ФПРСА.
— Очень приятно. Проходите, что будете пить?
Шофер остался за дверью, и вскоре им уже занялись слуги, усадив на скамейке у домика прислуги. Ольга прошла за хозяйкой, подмечая огромные картины, деревянные и каменные статуи, роспись на шелке, маски с медными пластинами. Бесчисленные предметы африканского искусства очень удачно вписывались в общую обстановку дома — оранжево-лимонные стены, шкуры животных на полу, все было подобрано со вкусом и знанием дела.
— У вас богатая коллекция, — заметила Ольга.
— Если бы вы, дорогая, прожили в Африке столько лет, сколько я прожила, вы бы еще не то накопили.
— А вы все время живете здесь?
— Нет. Большую часть времени путешествую. Мой второй дом во Франции, но, как только там становится пасмурнее, я сбегаю сюда.
Мишель засмеялась, обнажив идеальный ряд зубов.
— А ваш супруг?
— Дрис? Он мотается по свету еще больше моего. Но он ведь родом из Марокко, так что старается и там бывать время от времени.
— Сейчас он тоже в отъезде?
Мишель бросила на Ольгу внимательный взгляд.
— Да, сейчас в Канаде. Улаживает что-то по своим контрактам.
— Очень жаль, — произнес Денис. — Меня не предупредили. Я бы не прочь с ним пообщаться.
— Вы не беспокойтесь, я смогу дать вам всю необходимую информацию.
Мишель, по ее словам, совершенно не скучала в отсутствие мужа. В таком огромном доме, среди пустой саванны, окруженная лишь местными слугами, она проводила неделю-две, пока не срывалась куда-нибудь. У Мишель был свой маленький самолет, который довозил ее до Дакара, а оттуда она уже пересаживалась на более крупный и задавала курс.