– Мстислав! - крикнул Гавриил впереди стоящего мужчину и тот обернулся.
Такой же высокий как и он, только образно они выглядели, как две противоположности. Белокурые волосы, прямые и короткие, немного спускались на лоб. Изумрудно-зеленые глаза с острыми уголками. Симпатичные, эстетические черты лица, ровный прямой нос, немного узкие губы. Стоит нараспашку в пальто бардового цвета, кисти рук слегка выглядывают из карманов. Из под него виднеется черная водолазка. Черные брюки прямо по ногам и тёмно-коричневые опрятные туфли, что было странно для леса. Олег в резиновых сапогах грязи и палок насобирал на целый двор, а этот мужчина нет.
– Ушел старик. - тихо ответил тот. - Я уже вызвал скорую.
Немного приглядевшись, Олежа заметил, как за деревом сидел недвижимый старик, а в шаге от него стоял Мстислав.
– Сердце? - подходя ближе спросил Гавриил.
Ещё раз окидывая взглядом пожилого человека, он словно убеждался в своих же словах и подтвердил:
– Да.
Олежа хотел ступить вперёд, неосознанно, чтобы лично убедиться в том что происходит, но Гавриил взял его под руку и дёрнул назад.
– Остальные уже знают?
– Нет, не довелось позвонить.
Гавриил взглядом приказал Олегу не двигаться с места и подошёл ближе к Мстиславу.
– Если бы эти двое не.. - оглядывая старое тело, пробубнил Слава, но остановил себя и замолк.
Гаврила ненадолго ободрительно коснулся плеча коллеги и далее последовал монотонный и сухой разговор о работе.
Олег не осознавал, что видит. Вот, сидит упираясь на дерево старик, так отчего же никто не спешит его поднять? К чему разговоры о сердце? Ему плохо? Тогда как же первая помощь? Почему.. и ответ сам пришел в голову. Мёртв.
Он отшатнулся назад, не получалась отвести глаз с бледной синеющей руки, выглядывающей из-за дерева, бездыханно лежавшей на земле.
Гавриил заметив волнение подхватил за спину юнца и отвернул его в свою сторону, закрывая обзор. Олег постепенно терялся, сам не понимая задышал через рот и смотрел словно в пространство, даже не замечая, что перед ним уже стоял Гавриил. Странные и жуткие картины и фразы лезли в голову. Он был в ступоре, его охватил страх. Фильмы его никогда не пугали, Олежа и не смотрел по-настоящему ужасающих кино, всегда обходился комедиями, приключениями и боевиками. Смерти там всегда были приукрашены и романтизированы. Но то, что он увидел сейчас, полностью отличалось от его представлений. Просто тело мужчины, несчастного старика вышедшего в лес, мертвое тело лежит, бледнеет, покрывается синими венами. Он боялся и воображал ещё больше, какое могло быть у него выражение лица, как он умер, осознал ли он это, какая была его последняя мысль? А если он уже разлагается и из него лезут жуки и сороконожки?
Олег все ещё находился в трансе, когда Гавриил уже уводил его из леса. Он пытался привести парня в чувства. Звал его, но у того лишь губа дрожала и больше захватывало дыхание от ужаса, кажется он вот-вот бы задохнулся. Потому Гавриил полностью обхватив его тело вёл назад на поляну, пристально следя за его лицом, улавливая каждый вдох и выдох, чтобы с парнем ни что не случилось.
Выйдя из леса, Гоша замечает, как Гавриил чуть не несёт на себе Олега. На лице парня выражались ужас и страх, покапали слезы. Гоша, недавно занимавшийся разборками двух ментов, понял состояние юнца и побежал открывать дверь машины. Гавриил усадил его сзади и хотел выйти из автомобиля, чтобы на смену ему его утешил тот кто с этим справиться лучше, но парень вцепился мертвой хваткой за одежду. Вдруг он задрожал и наконец послышался его голос, но не слова, а всхлипы и невнятное пищание. Гавриилу ничего не осталось делать, кроме как позволить ему прижаться к себе и успокаивать.
Страшные мысли постепенно отходили, появлялись другие. "Не успел.." - ему казалось это он виноват, Олег задумался о семье незнакомого ему старика, о том, что он был кому-то важен, дорог, а они просто не успели его спасти. Пробегали так же воспоминания, как ещё в отделе он с Гавриилом разговаривали о деле и как "не спешно" собирались. Печаль захватила разум, слезы навернулись рекой с глаз и он бессильно прижался поднывая.
– Э-это.. - с дрожью голос сорвался, минута молчания и попыток отдышаться, захватив больше воздуха он продолжил шепотом. - м-моя.. вина.. это все.. моя .. - и он разрыдался на плече, сжимая сильнее руками Гавриила.
Самому же мужчине показалось это настолько неожиданным, что он и позабыл о своей ненависти к Олегу. Утешительно неловко поглаживал. Ненадолго даже прижался к его голове, выражая сочувствие и понимание, но затем пришел в себя и стал приговаривать:
– Олег, постарайся успокоиться, ты не виноват. - юноша прислушался и стал взвывать тише. - Никто не мог знать наверняка, мы только пришли, ты не виноват. Успокойся. - ощущая себя в роли родителя, ему хотелось прижать к себе напуганного ребенка, но странности происшествия он отдавал отчёт и лишь тихонько похлопывал по спине.
Гоша наблюдал, точнее слушал, со стороны, он сидел на водительском месте. Он был рядом, как поддержка, что если вдруг Гавриил не справиться, тот перехватит панику Олега. Но это не понадобилось, через несколько минут Олежа начал стихать. Дыхание нормализовалось, дрожь и подёргивания тела затухали. Он закрыл глаза и замолк, слышны были лишь редкие шмыганья.
Гоша завел машину, когда увидел, что подъехали другие сотрудники за телом, и стал выезжать с поляны. Гавриил продолжал сидеть на заднем сиденьи рядом с Олегом. Сейчас мажор для него был испуганным мальчишкой, которого надо утешить и вернуть домой.
– Поехали к его дому. - назвал адрес и снова утешительно провел рукой по спине.
Так молча и в тишине они доехали. Гавриил сам лично вытаскивал Олега из машины, снова обхватил его, тот не в состоянии идти, был как соломенка на ветру. Довел до самой квартиры и даже зашёл к нему на порог.
– Я твои туфли позже завезу, понял? - держал его за плечи и смотрел в лицо немного нагнувшись.
Олег молчал, не было сил. Гавриилу пришлось разуть себя и его. Проводил до кровати и посадил на нее. Ему было неловко расхаживать по чужой квартире без приглашения, но и оставлять Олежу одного, он считал не хорошим поступком, потому не уходил, пока Олег сам не попросил.
– Я в порядке.. - он упал назад на одеяло и закрыл глаза. В голове варилась каша от эмоционального потрясения. Мысли вызывали ком в груди, неприятный, тяжёлый и давящий в грудь, то была нескончаемая мука.
Гавриил, прежде чем уйти, налил стакан воды и оставил возле кровати, затем уйдя в парадную, открывая дверь, крикнул, что ушел и захлопнул ее.