– Не думаю, – после недолгого молчания, сказал Шон. – Даже ты не мог предположить, что с планеты вдруг все побегут, да еще так масштабно. Сто семьдесят лет не шутки, не удивлюсь, что здесь служба считается болотом и сюда сплавляют всех неугодных или откровенно плохих командиров и экипажи в империи. Квалификацию местной группировки мы уже увидели своими глазами. Частично она перестала существовать. Нет, тут был собран в основном хлам, это за последние дни пришла усиленная группа из линкоров и дредноута, а остальные из местных. Не до глушилок им, одна работала на каком-то линкоре, этого хватало. Да и глушилку они использовали не против нас, а чтобы никто с их стороны не смог пробиться к планете. Там ведь тоже охочих команд и наемников хватает, вот самых наглых на границе наверняка и перехватывали. Уверен, такие же глушилки действуют и с других сторон границы системы.
– Ну, да, вполне логично. Может, так и есть, – согласился я. – Однако все равно придется делать принудительный выход, чтобы хвост сбросить. Наверняка за нами самую мощную группировку охотников отправят, из трех-четырех боевых кораблей с абордажниками.
– Тоже так думаю.
Мы замолчали, время от времени отслеживая обратный отсчет таймера ухода в гипер. Большая часть беглецов успели уйти в прыжок, осталась самая малость, но и они, напрягая движки, тоже пытались закончить разгон для прыжка. Причина, по которой черные, несмотря на то что орбита еще не до конца стала безопасной, разом кинулись на планету, мне была известна. Тут не в рабах дело, хотя это и приятный бонус. Стоит вспомнить ту группу, что вскрывала бункер, в котором я жил и учился, а ведь она не одна была на планете. Да-да, именно так. Только бывшее королевство поддерживало программу обучения молодежи через гипнограммы и специальные обучающие капсулы. Другие государства ни тогда, ни сейчас ее не поддержали, считали, что слишком ударит по бюджету, да и не большие преимущества все это дает. Однако при этом гипнограммы и все, что их касается, на рынках всех этих государств имеют просто сумасшедшую ценность. Так что тут работали и ловцы рабов, и команды очистки планеты от всего, что осталось со времен королевства. Интересовало их многое, но в основном именно гипнограммы, тренажеры для них и капсулы.
Когда мы коснулись этой темы при допросе пленного пилота, тот, несмотря на ситуацию, хвастливым тоном сообщил, что у него восемь гипнограмм в ячейках пояса зашито. На аукционе он смог бы их продать за такую сумму, что позволит купить малый корабль класса эсминец. Похоже, ловцы и искатели из имперцев серьезно поднимутся с этими находками. Мои солидные запасы имущества так дорого стоили на рынке, что могут ударить по мне, если кто о них узнает, поэтому никому и ничего я не должен сообщать. Блин, а ведь хотел после совершеннолетия, припрятав судно с имуществом, добраться до цивилизации в лице конфедерации на буксире или шахтере. Получить гражданство, зарегистрировать на себя часть имущества и вернуться. А теперь выясняется, что делать это опасно. Как объясню, что в пятнадцать лет так ловко управляю малым судном или кораблем? Без гипнограмм это не реально. Да и только молодежь бывшего королевства после пятнадцати лет получала пилотские права для управления разным транспортом и авиацией, включая некоторые единицы космической техники. В других государствах подобного не было, судами можно управлять только после восемнадцати, а глайдеры или флаеры вроде после шестнадцати можно пилотировать. Курсы нужно пройти и сдать зачеты для управления подобными атмосферными машинками. Так двести лет назад было, сейчас не знаю, что и как, пленный пилот этот этап истории описать не успел, мне как раз пришлось отвлекать его коллег от поисков.
– Время, – напомнил Шон.
Посмотрев на таймер, я кивнул. Последние секунды убегали до прыжка. Еще раз проверив высчитанные мной совместно с Шоном координаты выхода, дал добро, и звезды прыгнули нам навстречу. Перед уходом пришло сообщение от искинов крепости с пожеланием удачи. Сердце сжалось от обиды, что не мог взять их с собой. Реально жаль их оставлять.
Это был первый гиперпрыжок, в который я ушел, поэтому несмотря на усталость и странную сонливость, упивался им. Позже, возможно, это станет обыденностью, но сейчас мне все было внове. Когда экраны потемнели, я откинулся на спинку кресла и сонно осмотрелся. Похоже, начался моральный откат. Я был все же перенапряжен, Шон как мог разговорами снимал его.