Я и двухсот метров не прошел, как услышал позади глухой перестук копыт. Кто-то несся галопом, нагоняя меня. Я сошел на обочину, чтобы не мешать и рассмотреть одиночного всадника. Тот был в черном плаще и широкополой шляпе, Зорро недоделанный. Когда он настиг меня, то на ходу взмахнул кнутом, и я, несмотря на кувырок назад, не смог уйти от удара. Судя по змеившейся по губам садистской усмешке, тот это все сделал нарочно и явно получал удовольствие. Ну, что ж, как вы к нам, так и мы к вам. В перекате я выдернул из кобуры короткоствольный револьвер и произвел три выстрел. Первый на пяти метрах, второй на восьми и третий на одиннадцати. Выстрелы прозвучали быстро, как очередь, так и всадник верхом от меня удалялся тоже быстро. Нормально попал, только всадник упал на лошадиную шею и, ткнувшись лицом в гриву, продолжал удаляться, хотя лошадь и замедляла бег.
Удалившись метров на двести, лошадь остановилась, а седок лежал на ее шее, слабо шевелясь. После выстрелов я вскочил на ноги и рванул за ними, пытаясь догнать, и у меня это получилось. Лошадь, испугавшись, отпрыгнула в сторону, когда я приблизился, от рывка тело соскользнуло на траву. Лошадь отбежала, а я занялся мерзавцем. Первым делом остановил кровь и, убедившись, что состояние у него стабильное, вколол сыворотку правды и начал допрос. Смысла идти в село я не видел – к чему, если есть вот этот говорун? Про академию СБ он знал, я почти на двести километров ошибся, так что подправил координаты. Более того, у посыльного, а это был местный почтальон, имелась карта окрестностей, места академии она захватывала. Карта не на бумаге, а на его коммуникаторе, тот фото сделал. Коммуникатор я забрал, будет моей наличностью. Трофеи тоже собрал, у почтальона оказался такой же револьвер, как у меня, с полусотней патронов. В общем, подумав, я поволок его к речке. Искупаться очень хотелось, так что решил совместить сразу два дела – и воду на хищников проверю, и окунусь, если все в норме. Когда тот понял, что я собираюсь сделать, то задергался, но куда он ослабевший против меня? Закинул в воду. Та быстро вскипела и окрасилась красным. Мелькали какие-то тени, и плескали хвосты. Ну, точно крокодилы и еще что-то непонятное.
– Не-е, – задумчиво протянул я. – Купаться я тут не буду.
Зашвырнув в воду также сумку почтальона – там ничего интересного, местная переписка, – я отправился обратно к челноку. Все, что нужно, узнал, так что дождемся темноты и переберемся ближе к развалинам академии. Она, кстати, одиночкой посреди степи стоит, вокруг только коттеджи преподавателей и студентов были. Чужаков тут не принимали, секретность повышенная по сравнению с другими академиями, некоторые из которых даже в городах находились. Почтальон имел знакомого из жестянщиков, так что по тем территориям, и особенно по развалинам академии, кое-что знал. В общем, там сидит одна банда, не из богатых. Видимо, все, что было, оттуда уже выгребли, все, что можно, вскрыли. Так что если я что-то хочу найти, то лучше у перекупщиков искать и переплачивать. По-другому никак. Ну, или у самой банды, если у них что есть. Я так думаю, есть, всегда организуют кубышки.
До темноты еще много времени, и что делать, я пока не знал. Решил, займусь учебой. Вытащил капсулу в трюм, подвел времянку-питание от ближайшей шины, вставил нужные картриджи, даже чистку провел, и, убедившись, что капсула в норме, голышом забрался в нее и закрыл глаза. Нужно сперва диагностику провести, что я и сделал. Показатели были практически те же, с небольшими изменениями. А вот скорость усвоения, подсчитанная компом капсулы, меня опечалила. Небольшая она была. И как раньше простые дети учились? Это сколько же времени они тратили! Кстати, а ведь логи обучения прошлых владельцев остались, можно посмотреть. Выяснил, что ею время от времени пользовались восемь детей. Сразу загрустил, вспомнив, что в могильнике были кости детей. Я затер прочую информацию, оставив только свою, и лег учиться, решил начать с гипнограммы по обслуживанию и управлению атмосферной техникой. Ведь я пилот по малым и средним кораблям, но только в космосе. Есть немного знаний для спуска и подъема на планету, однако ничего другого. Никаких полетов, скольжения и планеризма не было. А вот в этой гипнограмме как раз нужные сведения по авиации – все именно о полетах на планетах в условиях гравитации и ветра.
За девять часов, чтобы закончить через час после заката, я успел поднять гипнограмму до середины второго уровня. Да, тут разгон нужен. У себя в бункере я его мешал, благо в медбоксе, несмотря на подготовку к ремонту, все оборудование и материал были в наличии, но здесь синтезировать разгон мне было не на чем, да и не брал я его с собой. Кто же знал, что капсулу найду? Ну, ладно, теперь хоть основы буду знать полетов в атмосфере, это поможет при управлении челноком и уж тем более глайдером, если возникнет такая потребность. Выбравшись из капсулы, я оделся и направился в рубку. Немедля поднял машину в воздух и полетел к нужным развалинам. Пришлось чуть выше подниматься, чтобы сориентироваться по карте. Отметил, что даже с первым уровнем выученной гипнограммы управлять челноком стало куда легче в горизонтальном полете. Нашел нужную излучину реки, а дальше уже легче, вскоре действительно обнаружил развалины. Вот только приближаться к ним не стал, облетел стороной, выискивая место для скрытой стоянки. Нашел глубокий овраг, правда он был в двадцати километрах от развалин академии, и совершил посадку.