Конвой нырнул в низину и вскоре вынырнул дальше, понимаясь по склону, пока не скрылись за холмом. Конвои, бывало, останавливались в деревнях, но сельские просили все, что было у них табу, оставлять снаружи, предоставляя кров и еду. Жили они этим, с тракта кормились. Конвой видимо вставал на ночевку где-то в другом месте, так что деревню пролетел с ходу. Не интересовала она его. Так-то в деревне ранее была корчма, она находилась на опушке рощи, имелся свой частокол, что ее окружал, и именно там жили и столовались путешественники, но похоже не так давно она сгорела, пепелище я видел, вот деревенские и вынуждены были принимать путешественников у себя в деревне. Правда, никаких работ по постройке новой корчмы я не видел. Возможно, на весну это оставили, материал например, запасать зимой будут.
Подхватив тяжеленный рюкзак, семь кило без малого, я повесил его на одно плечо, и так скособочившись на один бок, засеменил к деревне. Делать более широкие шаги не получалось. Меня начинало шатать. Ворота были закрыты, их сразу закрыли, как жестянщики ушли, но наблюдатель был на месте, они всегда на месте, от них зависит жить или умереть жителям, успеют заметить нападение или нет. Так что когда я подошел к тыну, мне открыли калитку и пропустили внутрь. Я уже тут был, так что кивнув охраннику, сменил плечо, засеменил в сторону дома старосты. Именно он отвечал за торговлю. Тому деревенские дети уже успели сообщить, что я подхожу, так что он ждал меня за прилавком. Когда сгорела корчма, а там так же командовал он, то староста немного перестроил свой дом. На первом этаже кухня и большой обеденный зал, наверху комнаты для проживания. Сам он с семьей переехал в соседний дом, снял у вдовы одну половину строения. Это я еще в прошлое свое посещение разузнал у местной детворы.
— Я так и думал, что ты еще появишься у нас, — сказал он, когда я подошел и свалил рюкзак рядом с прилавком. — Кузнеца я уже позвал, сейчас подойдет и оценит, что ты принес.
Молча кивнув, я стал выкладывать на прилавок добычу, лениво осматриваясь. Зал был практически пуст, за одним столиком сидел один из охраны. Охрана в деревне по дежурствам. Отдежурил сутки и на три дня тот снова самый обычный крестьянин. Уже заканчивались сборы урожаев, так что все люди тут на счету, однако с охраны никого не снимали, в деревне сейчас в основном из взрослых мужчин только они, все остальные в поле.
— Будешь что?
— Поесть хочу. Что у вас на завтрак?
— Омлет с помидорами.
— Нормально, — согласился я, невольно сглотнув, очень хотелось есть.
Кузнец задерживался, так что я отошел в сторону, устроившись за ближайшим столиком, бросив пустой рюкзак рядом на лавку. Жена старосты вынесла тарелку и кусок лепешки, а так же горячего травяного напитка на вроде чая. К нему вазочку с вареньем. Поесть я не успел, едва до половины осилил омлет, хотя ел быстро, очень голоден был, как пришел кузнец. Я его тоже знал, он всегда выступал оценщиком. Если думаете что я сразу побежал отслеживать, как тот будет проверять товар, то зря, в принципе я там и не нужен, хотя проконтролировать и стоило, но я делал это со стороны. Он закончил, когда я как раз управился с омлетом, так что, подхватив кружку с настроем и вазочку с вареньем, прошел к прилавку.