К чему я это все. Такие урезанные одноуровневые базы и находились в некоторых кофрах. Видимо бывшие юнги, что доросли до установок нейростей, тут на базе переподготовки должны были получить эти знания, что я сейчас держал в руках. Судя по ним, знания должны были получить два пилота-универсала, а это от малых до больших кораблей, один навигатор, один специалист по защитным системам и один инженер. Штуки эти нужные, тем более я для медтехника шестого уровня нашел нужный «плевок». В будущем если у меня будет нейросеть, загружу эту базу и сделаюсь полным специалистом. Все же разница по скорости выполняемых работ между ручным управлением и нейросетью огромна. Именно поэтому юнг никогда не ставят на серьезные направления, а если ставят, то не главным специалистом. Все пилоты-юнги, всегда третьи пилоты в штате, можно сказать резерв. Но при этом управляют кораблями и судами для получения практического опыта. Тут все от капитанов зависит. Так что к моменту получения и установок нейросетей, некоторые юнги действительно имеют большой багаж практического опыта, особенно в техническом, инженерном или медицинском направлении. Именно пятьдесят лет назад стали строить корабли и создавать разное оборудование, чтобы ими можно было управлять вручную. Для юнг, или гражданских специалистов, что не пошли по военной стезе. Таких тоже хватало. До этого управление вручную было не на всем оборудовании.
Отложив комплекты баз по дополнению гипнограммам, я их убрал в сторону. Пригодятся, я планировал стать не только пилотом, но и инженером, мне же нужно будет как-то подтверждать свои знания по гипнограммам, когда нейросеть поставлю. Да, я старался уверенно смотреть в будущее и планировать его.
Время близилось к обеду, но ждать я не стал, отложив все кофры, это вообще ценный ресурс, я с бухтой веревки на плече добрался до лестничной площадки и, найдя крепкое крепление, штырь в стене от вырванной створки, привязав веревку, сбросил ее вниз. Хм, до обломков хватило, рядом со створкой на седьмой уровень конец стал покачиваться. Ухватившись за узлы, упираясь ногами о стены лестничной шахты, стал спускаться вниз, удерживаясь одними руками. Добравшись до покосившейся и помятой створки на шестой уровень подземного комплекса, я встал ногами на один из узлов и, удерживая равновесие, одной рукой снял с крепления на поясе фонарь. Тот уже был выставлен на мощность лазера, так что я стал срезать створку, чтобы та свалилась вниз. Покосилась она в мою сторону, значит, и падать будет на меня. Свет я получал за счет факела воткнутом наверху, однако внизу была полутемень, но что резать я видел, да и лазер заметно освещал. Я специально по стене отошел в сторону, и срезал последнее крепление, после чего створку с шорохом скребя о стену, полетела вниз, пока грохотом не рухнула на обломки лестницы и пенобетона.
Переведя фонарь на работу прожектором, удерживаясь за веревку, осветил коридор.
— Неплохо, не вижу разрушений, пыль хватает, трещины вон на потолке, но никаких разрушений не вижу, — удовлетворенным тоном пробормотал я.