Дальше они плыли под надежной защитой: аквалет прикрывал их и время от времени лучами указывал путь.
5
Сейф вскрывали в кают-компании вертолета. Я и Василий Иванович Гирис вели протокол, профессор занялся киносъемкой, радист Петренко записывал все на пленку магнитофона, а инженер Баскин и Мауки помогали Хоутону, которому выпала честь вскрывать сейф.
Поскольку официальным языком согласились на это время считать английский, не владеющие им вооружились автоматическими переводчиками.
Боб внимательно осмотрел чертеж на верхней крышке сейфа, восстанавливая в памяти особенности замочного устройства, и без труда снял ее. Внутри мы увидели небольшие контейнеры, плотно прилегающие друг к другу. Каждый из контейнеров имел прочные складывающиеся ручки, но извлечь не удавалось ни одного.
— Не пойму в чем дело, — признался Боб.
— Позвольте мне, — придвинулся силач Петренко.
— Я вспомнил! — крикнул Мауки. — Мы что-то делали на этой стороне… — и он указал на внутренний край одной из стенок сейфа.
— О’кей! — спохватился Боб. — Здесь все скрепляется магнитными силами. Вот… теперь они выключены. Можете убедиться!
Петренко попробовал указательным пальцем приподнять угловой контейнер, но он не подался.
— Осторожнее, Филипп Петрович, — предупредил профессор Егорин. — Наша задача — убедиться, что содержимое сейфа цело и не побывало ни в чьих руках после того, как он затонул. И только! Не дай бог, сломаете…
— О’кей, я догадываюсь, — обрадовался Боб. — Это не контейнер, а сигнализирующее устройство, позывные которого вы слышали. Оно прикреплено к корпусу намертво. А все остальное — контейнеры… Пожалуйста! — Боб без труда стал извлекать тяжелые ящички и ставить их на стол. — Все цело, сейф в полной сохранности, джентльмены!
— Отлично! Укладывайте все на место, — распорядился Егорин. — Остальным займутся дома.
— Минутку, — поднял руку Боб. — Здесь лежит несколько листков бумаги. Странно! Раньше их не было… О, боже! Это же дневник Мелони: у меня была копия!
6
Я ограничусь лишь самыми необходимыми отрывками из дневника Мелони, проливающими свет на некоторые события, описанные в предыдущих главах.
Вот они:
«Передача мыслей на расстоянии, телепатия, интересовали человечество с незапамятных времен.
В зависимости от уровня науки люди по-разному объясняли наблюдаемые явления, переходя от мистики и метафизических взглядов к диалектике. Неудивительно, что рассматриваемая тема получила различное объяснение на протяжении веков. Памятны нам и откровенное шарлатанство, и попытки подойти к вопросу научно. Достаточно сказать, что в мировой литературе насчитывается, если меня не подводит память, более десяти тысяч книг, в той или иной мере посвященных разделам биологической радиосвязи. Но даже наука наших дней еще не подошла к решению проблемы.
Однако и сейчас многие авторитеты уже не только не отрицают, что явления биологического излучения присущи и коре головного мозга, но и утверждают, что излучения эти преодолевают расстояния от сотен метров до тысячи километров, на волнах от нескольких микрон до нескольких тысяч метров.
Остается не так много: выяснить саму природу этих излучений. Иными словами — начать и кончить…
С проблемой такой же сложности встретились и гаянцы. Подобно нам, они считают, что живое произошло от неживого, иначе, чтобы объяснить происхождение жизни, пришлось бы признать божественное начало.
Все процессы в природе, говорят гаянцы, есть превращения материи. При определенных условиях различные виды лучистой энергии, взаимодействуя, порождают особые биологические лучи. Возможно, это название не совсем точно, но я не физик, и мне трудно до конца понять некоторую терминологию гаянцев.
Когда на Гаяне (видимо, так это было и на Земле) появились органические соединения — «строительный материал» для живого существа, биологические лучи, влияя на них, по мнению гаянцев, создали необходимые условия для возникновения простейшего организма.
Наряду с дальнейшим развитием жизни, совершенствовались не только ее формы, но и биологические лучи — все в тесной взаимосвязи, ибо, по утверждению гаянцев, в природе невозможно зарождение одного живого существа на планете, даже самого простейшего: только определенной группой при достаточном потенциале биологического излучения.