Шлепая об пол, пробежали босые мальчишеские ноги, изрядно запыленные и с грязными полосами на маленьких упругих икрах. Они нетерпеливо потоптались сперва на одном месте, затем перебежали на другое, на третье. Андрей услышал шепот:
— Тетя Вера! «Путешествие капитана Гаттераса» есть?
— Есть. Но это серьезная книга, тяжеловата будет для тебя.
— Тяжеловата?! — снисходительно и несколько обидчиво протянул владелец беспокойных ног. — Да вы знаете, какой я серьезный!
— Ах, и верно! Извини меня, старую… Запамятовала. Становись в очередь.
— А я в очереди, тетя Вера! Я так просто, для успокоения. Только никому не отдавайте, я первый спросил.
— Как можно! Я никогда тебя не подводила.
— Спасибо, теть Вер! — и маленькие ноги принялись неслышно отбивать замысловатую, им одним доступную чечетку.
После этого короткого разговора Андрей услышал женский голос:
— Мне бы очень хотелось «Нана» Эмиля Золя…
Вера Кирилловна кашлянула и безразлично ответила:
— Сейчас.
Шелест опустил журнал на колени. У низкого барьера стояла девушка в цветастом коротком платье, с ярко разрисованным лицом и темными глазами, взгляд которых Андрей поймал на себе. Рядом с девицей — пожилая женщина со слезящимися глазами и загорелый мальчуган в майке и черных трусиках, еще хранивших на себе следы донской воды.
Андрей оглядел их и попытался углубиться в чтение.
Когда он посмотрел в третий раз, в абонементном зале уже никого не было, но в дверях появились черные сапоги с утиными носами. Андрей взволновался. Память мгновенно воскресила кадры далекого, минувшего: пол багажника и пилотской кабины истребителя ЯК-3. Андрей лежит в багажнике и видит перед собой тонкие трубочки, которые оплели сиденье пилота, видит и ноги Рязанова, обутые в точно такие же сапоги, — они плавно двигаются на педалях руля поворота: одна вперед, другая назад.
Сапоги направились к нему, и Андрей замер от радостного предчувствия. Кто-то дружески щелкнул по журналу, Андрей поднял голову: Рязанов!
— Здорово, летун! — весело сказал Алексей.
— Как ты сюда попал? — Андрей встал и крепко пожал руку Рязанову.
— Тебя искал: соседи подсказали… Ты выходной?
— Нет, лечу сегодня в Адлер, но время свободное есть.
— Пойдем погуляем…
Встреча была радостной, да иначе не могло быть. Они пришли в городской парк, выбрали самую короткую скамью у фонтана с золотыми рыбками.
Больше говорил Андрей. Он рассказал о своем экипаже, о трассах, поделился радостью: в Краснодаре и Минеральных Водах уже есть бетонные взлетно-посадочные полосы.
Тут он вспомнил новогоднюю ночь в Минераловодском аэропорту и рассказал другу о Нине Тверской. Рязанов едва удержался от возгласа, услышав ее имя. Он стал подробнее расспрашивать Андрея о ней и, хотя сам читал дневники ее деда, терпеливо выслушал всю романтическую историю до конца.
— Сейчас Нина здесь…
— В Ростове?!
— Да. А почему тебя это удивляет?
— Нет, ничего… Просто я знаком с ее отцом и немного знаю дочь, — объяснил Рязанов. — Она приехала к тебе? — осторожно стал расспрашивать Алексей.
Шелест рассказал о старухе, у которой квартировал Серафим Черныш, о старинном альбоме и матросском сундучке. Рязанов выведал адрес Черныша, спросил, когда должно произойти свидание Нины и старухи, посмотрел на часы и заторопился.
— Чуть не забыл, — оправдывался он, — мне надо по делу…
— Ну, пойдем провожу, — сказал Андрей и поднялся.
Теперь Рязанов был почти уверен, что место для западни найдено точно, и заботился об одном: не опоздать! Дом Пылаевой был взят под наблюдение. Лишь бы Нина не пришла первой, иначе… А если она уже там, у старухи?
Глава восьмая
Боб Хоутон «берет интервью». Размышления Густава Дорта
1
Получив номер газеты со своим первым очерком о Пито-Као, Боб решил нанести визит Дорту.
Он уже знал, что Густав Дорт, имя которого нигде не упоминалось рядом с именем рыбного короля, не покидал Пито-Као и руководил делами предприятия, оказавшегося на редкость доходным.
Дорт согласился принять Хоутона немедленно, и это насторожило Боба, наслышанного о нелюдимости немца.