Межпланетный корабль был впервые замечен туземцем, аборигеном соседнего острова, Мауки. В отсеках огромного межзвездного корабля находятся приборы и механизмы, назначение коих мне неизвестно. Носовая часть снаряда смята, значительные повреждения имеются и в левом борту. Следует предположить катастрофу в момент или после приземления. В центральном отсеке находится скелет человека, отличающийся удлиненностью и несколько своеобразным строением черепа.
В отсеках имеются также фотоальбомы, книги на неизвестном языке и узкие ленты из пластмассы. На одной фотографии отчетливо изображены улицы странного города. На небосклоне сияют… две луны! Можно было предположить, что корабль прилетел к нам с Марса, но так ли это и когда это произошло, сразу нельзя было сказать с уверенностью.
Но фотоальбомы… Не могу не привести поразительной сценки. Пока Мелони рассматривал скелет космонавта, я, расположив удобнее фонарик, принялся за фотографии. И вдруг я почувствовал (не услышал, заметьте, а именно почувствовал!), как где-то в моей голове рождается дивная мелодия.
Я не отношу себя к числу трусов, но согласитесь, что подобная чертовщина «производит авторитет», как любит говорить наша отчаянная Мод. Перевернув страницу с изображением далекого пейзажа, я уткнулся в фотографию неведомого красивого города, и тотчас же спокойная мелодия сменилась в моей голове более живой и ритмичной.
Спокойствие улетело от меня как папиросный дым на ураганном ветру.
— Док, — заорал я, — бросайте к черту свои погремушки и ступайте сюда на выручку…
— Сию минуту, Боб, — рассеянно ответил Мелони. — Да, разумеется, я кажется начинаю понимать… Вы сказали: на выручку? Ах, на выручку! Что с вами, мой друг?
Мгновение спустя Мелони наклонился надо мной и заботливо посмотрел мне в глаза.
— Док, я чувствую, как во мне играет музыка.
Мелони обеспокоенно ощупал мой живот.
— Не там, док, — простонал я, — а вот здесь, — и я постучал пальцем по своей несчастной голове, не так давно бывшей моей единственной надеждой и оплотом будущего.
— Мужайтесь, Боб. Столько впечатлений могут заставить буксовать и не такую молодую машину, как ваша. По счастью, в моем чемоданчике имеется толика брома…
— К черту вашу касторку, док!
— Я сказал, бром, мой друг.
— Приберегите его для себя и внимательно всмотритесь в одну из этих фотографий, — я услужливо подсунул ему альбом и, дрожа от нетерпения, наблюдал.
Не прошло и минуты, как Мелони, охваченный всепожирающим любопытством, вцепился в альбом, точно кто пытался отнять его, и стал перелистывать, подолгу всматриваясь в фотографии. Невольная улыбка появилась на лице старого врача, каким-то необъяснимым торжеством засветились его глаза. Вскоре он стал мерно раскачиваться, точно кобра под звуки околдовывающей свирели.
Мне стало так нехорошо, будто я, по меньшей мере, проглотил холодильник, — у меня стыли даже кончики пальцев.
— Док, где вы храните бром?
— Не шевелитесь, Боб. Спокойствие — признак мудрости, говорили древние. Я начинаю понимать и это, мой друг. Бром здесь не при чем. Все дело в высочайшем уровне науки!
Думаю, что к этому эпизоду еще придется возвратиться, а пока продолжу свое описание.
…Итак, откуда-то они прилетели? Не с того же света? Книги и рукописи были на незнакомом языке, а фотографии давали мало пищи для размышления и уйму — для воображения.
И тут пришли на помощь сами Посланцы Неба.
Да, да! Пусть читателя не смущают мои слова. Дело в том, что в центральном отсеке мы обнаружили прочный сейф, открыть который могла бы даже наша простодушная стенографистка Мод, руководствуясь рисунком, выгравированным на крышке.
В этом сейфе и хранятся те несметные богатства, которые астронавты везли к нам на Землю в качестве великодушного дара от народов своей планеты!..
Мы нашли в сейфе азбуку, затем словарь неведомого нам языка, простейший и совершеннейший во вселенной самоучитель этого языка, самоучитель, основанный на применении радио, кино и выразительной, до предела упрощенной и ясной мультипликационной графики.
Отдаю должное своему талантливому другу мистеру Мелони — живой энциклопедии, — принявшему в наших изысканиях активное участие. Вдвоем мы научились пользоваться самоучителем и в сравнительно короткий срок освоили, правда в самом необходимом объеме, новый для нас язык.
Настал день, когда мы смогли наконец перейти к чтению корабельного журнала!