Бедные островитяне так уверовали в наше «небесное» происхождение, что высекают из камня скульптуры, похожие на нас, и устанавливают их на берегу. Это не моя вина».
Но как несправедливо отнеслась судьба к мужественному гаянцу. На склоне своих дней ему пришлось испытать еще один удар, оказавшийся для него роковым: Мана все же заболел арпелом и умер в мучениях!
Прощальные слова его были:
«Я боюсь, чтобы эта болезнь не передалась островитянам, а если это случится, то не вините нас, мы не хотели этого».
Так умер последний из гаянцев. Мы похоронили его останки у подножия вулкана, возле одной из статуй, — высеченный когда-то в его честь островитянами каменный колосс стал достойным памятником одному из благороднейших представителей далекого народа из космоса!»
2
Бергофф с трудом оторвался от газетной страницы. Он не задумывался над тем, насколько правдоподобен рассказ Хоутона. Он видел во всей этой шумихе лишь верный повод привлечь к острову опасное внимание всей мировой общественности.
Перелистав несколько рекламных страниц, Бергофф снова увидел сенсационный заголовок, набранный крупным шрифтом:
БОБ ХОУТОН ГОВОРИТ ПРАВДУ!
МЫ ОБРАТИЛИСЬ К ВИДНЕЙШЕМУ СПЕЦИАЛИСТУ СЭРУ САМУЭЛЮ СФИНКСУ, МАСТИТЫЙ УЧЕНЫЙ ЛЮБЕЗНО ПОДЕЛИЛСЯ С НАМИ СВОИМИ СООБРАЖЕНИЯМИ…
«Я прочитал корреспонденцию мистера Хоутона, — заявил Самуэль Сфинкс, — и, не имея возможности в настоящую минуту лично ознакомиться с «Дневником» гаянцев и другими материалами, кратко отвечу лишь на вопрос: то, что описывает уважаемый журналист, — в пределах здравого смысла или выходит за его границы?
Современная наука утверждает, что в Мироздании должны существовать многие «солнечные» системы, условия для жизни, скажем, на Гаяне и на нашей Земле могут оказаться сходными.
Вполне допустимо, что технические возможности гаянцев позволили им добиться сверхвысоких скоростей межпланетных, точнее — межзвездных, полетов.
Долголетие гаянцев, вероятно, вызывает наибольшие сомнения нашей почтенной публики. Должен заметить, в этом вопросе я не вижу отступления от возможного. Дело в том, что мы сами еще не знаем, сколько лет может прожить человек.
Нам известно лишь, сколько он живет, и только. И все потому, что еще ни один из людей не умирал от физиологической старости; во всяком случае, ни один ученый не наблюдал такой смерти.
Известны случаи поразительного долголетия: 100-150 и даже 200 лет, но и тут люди подвергались влиянию болезней, неблагоустроенности жизни и многого другого, неизбежно и порой незаметно для внешнего наблюдения сокращающего наш век.
Русский ученый Павлов считал, что нормальный век человека не меньше 150 лет; другие идут еще дальше, а некоторые, например, утверждают, что человек в идеальных условиях сможет прожить 1 000 лет!
Последнее и у меня вызывает улыбку, но…
Резюмирую: и это место в корреспонденции мистера Хоутона соответствует здравому смыслу. История полета гаянцев не вызовет недоверия у человека, искушенного в современных достижениях наук и мыслящего смело. Что же касается некоторых деталей, то они нуждаются в тщательной и глубокой проверке и желательно на месте, то есть на самом острове Пито-Као.
Несколько слов о болезни. Легенды повествуют о том, что некогда население Пито-Као быстро вымерло от эпидемии. Весьма вероятно, что это и был арпел. Читателя корреспонденции мистера Хоутона может смутить это слово — «быстро».
Ведь у Мана долго длился инкубационный период, и болезнь развивалась у него годами. Но и это можно объяснить: вероятно, в наших земных условиях болезнь гаянцев приняла почти молниеносную форму.
Это так же допустимо, как и предположение, что жители Марса, Гаяны или другой планеты совсем иначе переносили бы наши земные болезни.
При отсутствии иммунитета у туземцев вполне вероятно, что арпел оказался губительным для всего населения Пито-Као. Ведь вымирали же целые племена на Полинезийских островах от обычного гриппа.
Все же самое любопытное в корреспонденции мистера Хоутона, по-моему, — это то место, где он рассказывает о загадочном «музыкальном» фотоальбоме. Нет сомнения, что мы имеем дело с биологической радиосвязью, в которой — как я полагаю — гаянцы ушли далеко вперед.