И Мелони молчал: он знал, где Боб и Паола, но молчал.
И только одно терзало его измученную душу… Дни и ночи знакомился он с научными богатствами, хранившимися в гаянском сейфе. Понимая, что нельзя сразу объять необъятное, Мелони взялся сперва за «расшифровку» необыкновенного фотоальбома. Как он и предполагал, в сейфе нашлись необходимые материалы.
Свои размышления Мелони записывал в дневник, вначале вчерне, а потом не торопясь перепечатал на машинке: он понимал, что эти страницы должны произвести фурор в мировой науке и потому взвешивал каждое слово.
И вот теперь его дневник попал в руки Курца и, следовательно, станет достоянием не человечества, а Дорта и Бергоффа… При одной этой мысли Мелони охватывал лютый гнев, но он все же молчал, потому что иного оружия у него не было.
Трудно сказать, какой конец был уготован итальянцу Курцем. В дело вмешался Дорт. Собственно, не вмешался, а попросту приказал Курцу отправить старика в секретную бактериологическую лабораторию. Так очутился Мелони в обширном подземелье острова, страшном гроте Топ-Чанг.
Его везли в открытом катере, выкрашенном в белый цвет. С виду поездка напоминала увеселительную прогулку, но Курц, с сожалением расставаясь со своей жертвой, откровенно объяснил Мелони, что для него настали последние деньки. Тяжелой ценой расплачивался Мелони за свою хорошую дружбу с Бобом…
Обогнув остров с западной стороны, катер вошел в лагуну с высокими берегами, на которых, подступая к самому обрыву, замер густой тропический лес.
Не сбавляя хода, катер направился к берегу, и Мелони скоро увидел в скале большой сводчатый ход, который вел в глубь острова. Яркий прожектор осветил огромную пещеру с подземным озером, образованным водами лагуны.
Справа виднелись постройки, освещенные электрическими огнями. Тишину пещеры зловеще нарушил всплеск воды, расступившейся перед носом катера.
Воздух здесь был чистый и свежий, «припахивающий грозой», как мысленно определил Мелони, впервые осматривая мрачные своды Топ-Чанга.
Когда катер пришвартовался к маленькой пристани у построек, на берегу засуетилось несколько человек в матросской одежде, и Мелони услышал отрывистые слова команды.
С ним никто не разговаривал, и на него не обращали внимания. Чувство покинутости и страха перед неопределенным, но страшным появилось вновь в его груди. Нервы были напряжены до крайности.
Оставшись один в отведенной ему комнате, Мелони содрогнулся от мысли, что он находится в бактериологической лаборатории особого назначения…
В ту минуту, когда Мелони, уставший от дум и тревоги за свою судьбу, прилег на кровать, дверь открылась, и на пороге появился сухощавый, низкорослый японец в белом халате и в больших роговых очках.
— Мистер успел отдохнуть? — спросил он и, не ожидая ответа, продолжал: — Не угодно ли пройти со мною?
Мелони нервно вскочил на ноги и, резким движением запахнув халат, с недоумением посмотрел на японца. И вдруг все завертелось перед взором: стена, дверь в стене и стоящий в двери японец наклонились и полезли куда-то вверх. Пол, уходя из-под ног, круто накренился и с размаху сильно ударил его по лицу.
Через некоторое время Мелони очнулся. Ощутив густую теплую и липкую влагу на своем лице, он с трудом повернулся на бок.
«Вращающаяся комната? Нет, со мной был обморок!» — догадался Мелони и с удивлением увидел, что теперь находится в какой-то цилиндрической камере с окнами, в которые были вставлены толстые стекла, ни один звук внешнего мира не долетал до него.
Было тихо-тихо, он закрыл глаза и увидел Паолу, — она явилась ему сейчас еще более красивой, такой женственной и беззащитной. Он вспомнил, как привел Паолу в межпланетный корабль гаянцев. Она увидела скафандр гаянцев. Мелони научил её пользоваться им, даже отнес его на берег и спрятал в кустах, объяснив Паоле, как его отыскать.
На минуту он снова стал отчетливо воспринимать окружающее. Вот от потолка отделилась «механическая рука» — хитроумное сочетание рычагов, блоков и тросов — и медленно приблизилась к нему, держа в своих металлических «пальцах» никелированный шприц с длинной тонкой иглой.
Такие приспособления имеются во многих лабораториях мира, они помогают людям бороться за продление жизни и здоровья человека… «Скальпелем можно оперировать и можно убить, — вспомнил Мелони старую студенческую поговорку. — А сейчас я «кролик», — подумал он. — Меня хотят заразить… Неужели это… арпел?!»