— Выгодное дельце, — резюмировал Диппль.
— Вы думаете?
— Знаю, мистер Хоутон! В эти часы здесь пусто. А утром, и особенно вечером, когда не так жарко, внизу у тоннеля выстраивается длинная очередь. Богатые мальчишки привозят своих девчонок и крутятся с ними в этом цилиндре. По нескольку машин одновременно… Деньги любят развлекаться, мистер Хоутон!
На высоте семисот метров Диппль свернул на кольцевое ответвление дороги, и теперь они точно висели над землей, кружась по этому кольцу на одном уровне. Кустарник и скалы сливались в зелено-серую полосу.
— Здесь вы можете отдохнуть, мистер Хоутон, — сказал Диппль, — и сделать несколько снимков на память.
Голос Диппля звучал глухо. Боб «продул» уши, как это делал недавно, снижаясь на самолете.
Виток, еще виток — и вот уже впереди машины бежит дорога.
— Жемчужина курорта! — сказал Диппль. — Земля тут стоит вдвое дороже, чем внизу.
— И владельцы дач тоже?
— Не всегда: многое зависит от их характера, от бережливости… Вот и вилла рыбного короля мистера Бергоффа! Я разделяю ваши чувства, мистер Хоутон, но наше сыскное бюро гарантирует благоприятный исход акции только при соблюдении клиентом спокойствия. Параграф пятый соглашения…
— Хорошо, хорошо, мистер Диппль. Действуйте.
Диппль свернул с дороги и остановил машину.
— Вылезайте, мистер Хоутон и, пожалуйста, потише. Следуйте за мной. Видите вон ту крокетную площадку? И скамью? Отлично! Спрячьтесь за деревьями, в нескольких шагах от скамьи, и ждите.
С этими словами Диппль, не любивший тратить время попусту, оставил Хоутона и юркнул в кусты.
Хоутон пробыл в одиночестве не более получаса, но этого времени оказалось более чем достаточно, чтобы нервное напряжение, охватившее его, достигло предела.
Сегодня утром детектив Диппль позвонил по телефону и назначил свидание в аэропорту. Четыре часа полета. Сорок минут езды в автомобиле. И…
Боб едва удержался, чтобы не вскрикнуть: по дорожке, посыпанной красным песком, шла Паола! Она шла, неуверенно озираясь, точно искала кого-то. Но почему кого-то? Разве Диппль не сказал ей, кто ожидает здесь, возле скамьи у крокетной площадки?
Боб смотрел на нее не отрываясь, и сердце его сжималось от любви и жалости. Паола похудела, ее лицо осунулось и побледнело. Каштановые волосы поблекли и стали пепельно-серыми. Дорого дались Паоле несколько недель неволи.
Боб не мог сдерживать себя больше и вышел из-за деревьев.
Паола удивленно посмотрела на него, остановилась, беспомощно теребя платье, и тихо спросила:
— Кто вы?
— Паола, милая Паола. Это же я, Боб.
— Откуда вам известно мое имя?!
— Что ты говоришь! Это я, Боб Хоутон… Вспомни Пито-Као… Мауки… Разве ты забыла наш дом, Паола? Что сделали с тобой?
На лбу Паолы появились две глубокие морщинки. По глазам было видно, что она пытается что-то вспомнить, но не может. За спиной Боба послышался шорох. Он повернулся с ловкостью кошки: у ствола сандалового дерева стоял Бергофф!
Хоутон был в западне…
Глава десятая
Снова в аквалете. «Белая долина». Неожиданная встреча
1
Моя работа под водой оказалась куда скучней и утомительней, чем я предполагал. На глубине двухсот метров остатки солнечных лучей почти полностью растворялись в синевато-черном мареве, и я вел аквалет вслепую, по приборам.
Настраиваюсь на ультразвуковой привод, беру нужный курс, включаю приборы для съемок. Скорость сто километров в час. Теперь моя главная задача — во что бы то ни стало сохранять неизменными курс, глубину погружения и скорость.
И так — ровно час. Потом разворот под сто восемьдесят, и снова час напряженного внимания. Для полной обработки участка шириной в десять километров и длиной в сто необходимо минимум сто рейсов или сто часов работы под водой.
Более двух недель носился я взад и вперед. Глубиномер — локаторы — скорость — локаторы — курс — локаторы. К концу дня я валился с ног от усталости. Прохладный жесткий душ и мягкая постель — вот единственное, что интересовало меня. Но даже во сне я видел курс, скорость, локаторы.
На Отунуи мы так и не высаживались. Александр Иванович советовал повременить с этим, очевидно, имея веские основания.
Зато островитяне навещали нас при каждой возможности. Перстенек даже наладил с ними торговые отношения.
2
— Хорошо бы рыбки отварить, — размечтался как-то Саша.