Я шел впереди, а Бергофф справа и сзади прикрывал мой хвост. Мы погнались за японцами, но они не пожелали принять наш вызов и, разлетевшись веером, скрылись в облаках. Тогда я стал пеленговаться, чтобы уточнить, где мы находимся, и рассчитать обратный курс. Но тут что-то заставило меня оглянуться. В нескольких десятках метров от себя я увидел самолет Бергоффа, нацеленный на мой мотор и кабину, и в то же мгновение весь огонь его истребителя обрушился на меня!
Вот и все…
Раненный в обе ноги, на горящем самолете я тут же стал падать в океан. Лишь божьей милостью я остался жив: на помощь мне пришел рыбачий парусник полинезийцев.
Меня привезли на Отунуи. Здесь добрые островитяне буквально поставили меня на ноги.
Но я был отрезан он своей родины: «Фея Амазонки» дорого обошлась мне.
Кончается бумага, а я еще многого не успел рассказать. Впрочем, разве того, что я уже написал, мало, чтобы отомстить за меня?
Я обращаюсь к тебе, мой читатель, если ты добрый человек, и заклинаю: помоги восторжествовать истине, и пусть бог будет твоим наставником, как помог он и мне в опаснейшую минуту моей жизни.
Да будет проклят Бергофф!
Лейтенант Ривейро Кордоне"
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Мистер Икс-надцатый. Дневник Мелони
1
— Давайте закурим, Диппль, — предложил Боб. — Проклятая привычка. Наполняешься дымом, точно монгольфьер, но не только не можешь взлететь, а даже становишься тяжелее…
— Я не большой поклонник курения, мистер Хоутон, но за компанию можно. Разрешите и огонька? Благодарю.
— Скажите, Диппль, вы умеете быть откровенным?
— К счастью, не всегда, мистер Хоутон.
— Это заметно, Диппль.
— Приятно слышать. Кстати, вы уплатили не мне, а моей фирме…
Хоутон с удивлением посмотрел на собеседника.
— … на мою долю пришлась очень скромная сумма. И вы, право, зря упрекаете меня в коварстве. Хоутон невольно отодвинулся.
— Вы хотели найти Паолу, и я вам помог, — невозмутимо продолжал Диппль. — Моя фирма гарантировала вам безопасность, и я свято берегу вашу личность.
Хоутон посмотрел сыщику прямо в глаза.
— Я для того сейчас и нахожусь безотлучно возле вас, чтобы уберечь вас от гнева мистера Бергоффа. Нет. Он ни слова не сказал мне, но я без труда угадываю его намерения.
— Вы дьявол, Диппль! — воскликнул Хоутон. — Ведь я не задаю вам вопросов.
— Хотя я немедленно отвечаю на них, — вздохнул Диппль.
— Черт вас побери! Вы умеете отгадывать чужие мысли, Диппль?
— Когда-то я делал этим деньги.
— Теперь я понимаю, почему ваш голос сразу показался мне знакомым: вы мистер Икс-надцатый?!
— Совершенно точно. Иксов, игреков и зетов было много, но мистер Икс-надцатый — один, и это я, — ответил Диппль.
— Помню, помню. Вы выступали в цирке в черной маске. Успех огромный.
— Было, было, мистер Хоутон, все было.
— А потом вы исчезли.
— Не совсем так, мистер Хоутон. Несколько раз я угадывал мысли сильных мира сего, и весьма некстати. Кроме того, я быстро надоел публике: читать мысли — это старомодно. Затем я получил выгодное предложение и сменил профессию, на этот раз, как видите, удачно.
— Посмотрите мне в глаза, Диппль, и ответьте на мой немой вопрос.
Диппль исполнил просьбу Хоутона и без запинки произнес:
— Да, я помог мистеру Бергоффу похитить Паолу. Он хорошо платит!
— Ну и прохвост же вы, Диппль! — вырвалось у Хоутона. Диппль потемнел от гнева и вышел из каюты, хлопнув дверью.
2
Часто затягиваясь, окутав себя плотным облачком дыма, Хоутон пытался из разрозненных мыслей, как из детских кубиков, сложить цельную картину, но ему это долго не удавалось.
А когда волнение стало уступать настойчивому желанию разобраться в обстановке, в памяти Хоутона возникла сцена встречи с Бергоффом на вилле миллионера. Увидев тогда Бергоффа с пистолетом в руках, Боб понял, что сопротивление бесполезно.
— Рад встрече, Боб, — усмехнулся Бергофф. — Пока мистер Диппль побудет здесь с миссис Паолой, мы может пройти в дом и поговорить.
Крохотный ствол пистолета указал, на какую тропинку следует свернуть. Боб подчинился. У входа в дом двое слуг обыскали и обезоружили Хоутона.
— Прошу…
Слуги принесли коньяк, закуску, расставили посуду на маленьком столике у окна и ушли.
— Садитесь, Боб, — радушно пригласил Бергофф. — Недурно отметить наше новое соглашение рюмкой вдохновляющего, а?
— Никогда больше я не вступлю с вами в какое-либо соглашение, — сквозь зубы процедил Боб.
— Мы ссорились с вами дважды, но, видит бог, зря, — издевательски заметил Бергофф.
Хоутон не прерывал, давая Бергоффу выговориться. От Гровера он уже знал, что миллионер затеял новую авантюру, и теперь решил сделать рокировку, то есть перейти в оборону. Несколько ранее Гровер уговорил Хоутона снова сблизиться с Бергоффом, войти в доверие к нему любой ценой. Боб согласился, но, оставшись с Бергоффом один на один, оробел.
«Мои мысли просто превращаются в капельки пота на лбу, и все… Вот дубина! — сокрушался Боб. — Лишь бы не выдать себя!»
— Если бы я не желал вашей дружбы, Боб, — продолжал Бергофф, — то я уже пустил бы вам пулю в лоб. Не так ли?