«Да стой ты, не дергайся!...» - в сердцах бросил он, мысленно насчитывая только-только полученные шишки и синяки. Но Жан Жак не высказал всех мыслей, потому как привидение в окне взмахнуло руками, ипослышался жуткий скрежет.«Ладно…»- вслух соображал он, глубокомысленно поглядывая то на трясущийся чемодан, то на окно, за которым послышались стуки в дверь и вой громче и страшнее прежнего.«Надо удирать!!!...» - взвизгнул он. Вмиг половина его фигуры исчезла в чемоданах и вещах, которые не вместились туда: Жан Жак приготовился убежать от жуткого дома, из которого все пыталось вырваться привидение. Тут он обернулся на одинокий выкрик: «Эй! Заберите меня!» - то был, вне сомнения, заточенный в чемодан Бомбо.Риск был страшен, не смотря на него, храбрый и преданный товарищу, жулик подскочил к почти летающему чемодану, изловчился, поймал и, сцепив руки под ним, пыхтя от тяжести других чемоданов и вещей, красуясь черепом динозавра, небрежно надетого на голову, поспешно и молча поскакал в сторону леса, проронив на горизонте лишь одно: «Не лезь бы ты под ногу!...».Аза горизонтом, давящиеся смехом, Дядя Федор, Шарик и Матросскин, услышали его гнусавый, философски звучащий голос: «Хорошо, хоть ты, Бомбо, в ящике с харчами!... Удираешь, прихлебывая стейками!... Уснул ты, да?... Ну баю-баю тебе, только смотри не ешь много, проснувшись!... Все-таки не перышко волочу!...»- Ладно! – словно заразился от него словами, вытирающий слезинки от смеха, Дядя Федор. – Нельзя терять ни минуты, нужно их догнать и довести «до ручки!»… За мной!С этими словами он поведал Шарику и Матросскину суть дальнейших действий: взять лошадь Гюльчатай, игрушечную саблю, рогатку, ружье… и пойти по следам Жан Жака.Которого дернуло именно в один, не самый прекрасный для него, момент остановиться на отдых на опушке, совсем недалеко от приближающейся машины милиции и дома нашей троицы.«Не могу больше удирать на пустой желудок!... – рассуждал он, скидывая с себя череп, чемоданы и потирая уставшие колени, - Сначала я поем пюре с помидорами,а потом закушу чипсами… Интересно, из чего сделаны чипсы?...»С оптимистичным настроем он направился к чемодану, из которого слышалось торопливое чавканье шуршание оберток… Жан Жак почувствовал жалобный писк голода и краем глаза заметил наскоро жующую знакомую физиономию.«Ты, надеюсь, оставил мне хоть сосиски и пасту с сыром?» - с надеждой спросил он, открывая чемодан, отмечая еще более бесцеремонное чавканье Бомбо, который все съел, пока его, товарищ, можно сказать, уносил от опасности на руках, рискуя собой.«Сейчас ты мне за это заплатишь!» - решительно бросил Жан Жак, разозлившись и приготовившись ударить в откормленное, невинно-преданно уставившееся лицо Бомбо, и тут…Послышались оружейные выстрелы, торопливый цокот копыт, многоголосый ор и грохот. Оба жулика обнялись и задрожали, встречая перепуганными глазами Дядю Федора, размахивающего саблей на весело мчащейся Гюльчатай, град непонятно откуда летящих колючек, орехов и камней, вспышки и выстрелы, мелькающие там и сям.«Ладно…- проронил Жан Жак и, поймав снова собравшегося бежать, Бомбо, стал запихивать обратно в чемодан.- О нет, только не это! – сопротивлялся тот, вертясь и махая пухлыми ручками.- Лезь, мне легче нянчиться с тобою будет! – с готовностью уламывал его тот, чуть не вставая на колени от рвения уговорить вновь забраться в чемодан.- Сам там побудь! – рявкнул тот. – А я пока с ними разберусь и сокровища спрячу!- Сомневаюсь, что ты дорогу домой найдешь! –поддел его Жан Жак, запихивая в чемодан. – Лезь!!!...Тут в глаз Бомбо полетела шишка и он, выскользнув из рук товарища, снова заметался по кругу. Не имея сил отбиваться от шишек, колючек, Жан Жак упал и по-пластунски пополз к, азартно мелькающему из ближайшей канавы, кошачьему хвосту. Только он протянул руку, как отпрянул и вскрикнул: на него недовольно уставился Матросскин в каске и галифе, любовно зажавших в руках рогатку.С сомнением озираясь на идею без боя вырвать у него ее, вор напустил на свое лицо ласковую улыбку и поманил: «Кис-кис-кис…». И тотчас вскочил, получив здоровой шишкой, пущенным котом, в глаз.«Ну погоди же, пушистый матрасс с хвостом!» - заорал Жан Жак, приготовившись кинуться на Матросскина, как… поспешил броситься на землю и замереть, услышав:«Та-та-та-та…!».А ничего страшного ведь не происходило, это Шарик высунулся с разряженным ружьем и, забавно передразнив пулемет, улыбнулся, осторожно поднимающемуся жулику.Жан Жак, увидев песика, весело корчившего рожи и махающего ружьем, вскочил и, вооружившись сеткой для ловли щенков, побежал за ним, гавкающим и легонько пихающим в яму, крича: «Ко мне!... Ко мне, глупая собака!...».Так они бы бегали по двору еще долго, если бы внимание Шарика не привлек, еле удирающий от Гюльчатай, Бомбо, вопящий: «На помощь!...».Жан Жак рванулся к товарищу, но Шарик, не стерпев искушения, укусил его за ногу и, повалив, стал лизать, не забывая оглушительно лаять.Тем временем, заботами Матросскина Бомбо уподобился новогодней елке, вместо игрушек и огоньков, сверкающей синяками, царапинами и шишками. А Дядя Федор уже указывал прибывшим милиционерам на жуликов.- Смотри! – воскликнул Жан Жак, бегая на всех парах от песика, с веселым лаем преследовавшего его по пятам, едва уворачиваясь от шишек и камней, без устали пускаемых, довольным всем на свете, котом, - Это же хатники!... Беги, друг, отшлепай этого маленького негодника и беги, ну эти сокровища!...- Я тебе дам – Дядю Федора обижать! – неизвестно к кому из воров, но обратился Шарик, запустив массивным фоторужьем