Создание заинтересованно хлопало длинными ресницами, блестя трогательными бусинками (нечто подобное имел и я, только не знал названия этих бусинок), вертело головкой, (от этого нечто, очень легкое и искристое, оживленно пружинилось от легкого дуновения), и любопытно пыталось трогать воздух тонкими руками, делать шаг в странной обуви, дающей цокот. Также оно открывало алый ротик, пробуя что-то сказать, но, видно не могло этого сделать…
В моем мятежном сознании крепла уверенность, что это существо близко мне, оно хрупкое, наивное… И я нужен этом существу, мне будет довольно бессмысленно жить без него! Меня привел в реальность только резкий окрик Франкенштейна, свирепо наблюдающего за Генри, находившегося в полной растерянности.- Отлично… Неплохая куколка! Но чего ты встал?! Нужно отправлять ее заказчику! Быстро, мне нужны деньги!
- Виктор, нет! Неправильно так поступать! – начал было читать нотацию забавный Кровель, но перевел взгляд на меня, (а я, словно околдованный, направлялся тогда к созданию). Увидев эту картину, он окликнул, от рвения и неосторожности накренившись и перевернувшись через стул:- Приятель, осторожно, не подходи!Я печально обернулся: слово «Приятель» в словаре Генри предназначалось давно исключительно мне.
Стало мучительно совестно за свое существование: неужели я опасен? Или опасно это тихое создание, которое с энтузиазмом осматривало комнату? Увы, скорее, - я отравтителен, да: бусинки испуганно уставились на меня, их владелец легонько задрожал и отступил назад.
Не знаю почему, но мне стало тепло и родилось ощущение, что пугаются не меня, а лишь моей обманчивой внешности (ведь меня никто, кроме Кровеля, не знал). Пугаются иллюзий, разочарований, боли. И тогда во мне укрепилось решение, что только я смогу защитить создание. Потому поспешил отступить и сказать тихо:- Не бойся! Я - монстр, а кто ты?Тут я изумился, и что-то кольнуло меня внутри: «все же я нужен» - дивное существо отрицательно замотало головкой и, протянув ко мне руки, легонько торопилось подойти!
Пока внутри боролись догадки по поводу своего бедственного мира, каким-то теплым звонком отозвался Кровель:- По-моему, они заинтересовались друг другом… Слушай, Виктор, у меня есть идея!- Говори, быстрее! – Франкенштейн почти не проявлял к происходящему интереса.- Как я понял, они понимают друг друга! – суетливо проконстатировал Кровель, - Кощунственно будет отправлять ее в мир, не научив человеческим законам! Так вот, пускай твое создание подготовит ее к жизни!...
- Ты рехнулся?! – почему-то резко оборвал его Виктор, - И как ты себе это представляешь?- Ох, ничего страшного не будет! – уверил его тот, - Это лучший выход, поверь! Я беру все на себя! – умоляющим тоном прибавил он.Далее они о чем-то спорили (причем, как мне показалось, стремясь заморочить друг другу головы), но я уже не слышал их: мне стало страшно за собственное любопытство и благовеяние перед этим созданием. Оно пыталось что-то сказать и философствовало движениями рук, на что я не мог смотреть без улыбки.
Оно вздрогнуло: Франкенштейн, казалось, сдался и оглушительно крикнул на Кровеля: «У нас мало времени! Бегом готовь ее!». Это последнее «ее» почему-то врезалось мне в память радостным звоном, хотя тогда я совсем не знал, почему так называли создание. Генри поплелся к двери, ласково крикнув мне: «Приятель, пора домой! Твой хозяин не в лучшем расположении духа, как я погляжу!... так что – идем скорее!».
Идя по знакомым улицам и смакуя состояние, в котором я шел в сопровождении подобного мне, напряженно думал: у меня нет хозяина, но почему тогда я почувствовал себя рабом (причем мне это было приятно)? Мои мысли прервал грохот замка: мы пришли во второй дом Кровеля – скромный двухэтажный особняк, не блещущий ничем, кроме как атмосферы гостеприимства и теплой суеты.
- Мисс Гарнетт! – растерянно кликнул Генри горничную и, устало, наспех перебрав папки бумаг на ближайшем столе (он занимался странным делом, которое называл «работой адвоката»), собрал в кулак мягкий тон и обратился к моему новому спутнику:- Ну, девочка, располагайся! – далее последовал характерный жест Кровеля, указывающий на гостеприимность и учтивость.
«Девочка»! Так вот какое интересное и загадочное имя дано этому прекрасному созданию! Теперь я полностью ощущал все свое стремление заботиться о нем, имеющим такое милое, хрупкое название! Вновь стало знакомо состояние неведомого сладкого оцепенения, из которого меня вывели знакомые боязливо – дружеские суетливые нотки.- Приятель! – просил меня Кровель, проскакав полкомнаты в поисках нужных ему бумаг. (и тем самым порадовав Девочку: я долго буду помнить ее жемчужную улыбку!).- Приятель! – простонал он вновь (видно, документы никак не находились), - Мне нужно поработать! Что нужно делать, когда новый друг, а надо поработать?- Познакомиться с новым другом и показать ему дом! – тихо отчеканил я выученную истину, застенчиво улыбаясь и не веря собственным ушам (неужели создание – мой друг?!).