ально-виноватым взглядом богомола, наблюдавшего через стекло окна, как огромный мешок пылесоса еще угрожающе сипел перед ликующим Максом, а потом разорвался от лавины грязи, покрыв ею все вокруг.- О, проклятье! – стонал юноша, судорожно протирая глаза и вытирая ветхим полотенцем лицо брата. – Клянусь, я доберусь до этой несносной букашки! Я выколю ее подлые глаза и размажу их по всем лестницам замка!- Ты с ума сошел! – чуть не плакал мальчик, даже любуясь фестонам грязи на своей,надоевшей ему девичьей чистотою, рубашке. – Не трогай богомола! Остановись!Но юноша, которого будто самая дикая муха на свете укусила, уже снова надумал быстро встать, запереть для безопасности брата наверху, а самому - взять пылесос и пробить им в качестве тарана стену, чтобы расправиться с ненавистным насекомым.И этому плану помешал… простой звонок в дверь. Сыпавший проклятьями на тихого зеленого хозяина дома, Макс совсем обозлился и упал духом: пришел инспектор и приказал до следующей недели выплатить деньги за дом.На, прикрывающие бешенные планы и шок, правдивые отговорки Алекса о том, что он «с братом затеял глобальный ремонт, чтобы улучшить дом, продать его и вернуться домой – на Землю»; инспектор лишь горделиво хмыкнул: «Весьма интересное начало!» и удалился.Вместе с ним, пришла в голову Максу, больно кусающая сяценою, но, возможно, твердая идея и надежда на избавление от богомола – нанять Охотника за домашними вредителями.На мольбы хныкающего Алекса «никого не нанимать, а просто делать ремонт и оставить богомола в покое», юноша с, еле скрываемым,раздражением объяснил ему, что «кто, как не Охотник за вредителями, знает, что букашки, рано ли поздно, все равно сгрызут весь дом; тогда труды и шансы вернуться домой будут напрасны, поэтому лучше доверить ему убить их аккуратно и профессионально».Последние слова целиком отражали внутренний мир,явившегося в тот же миг (после вызова по телефону), Охотника, самовлюбленно именующего себя… Наполеоном Девятым!И это странное прозвище (ничем, впрочем, мистически не мотивируемое) необычайно ему шло: с первых шагов пребывания в миссии Наполеон поистине царским взглядом принялся просверливать каждую щелку, настороженно нюхать перила лестниц и обеспокоенно щелкать пальцами по стеклу окон.В результате этого загадочного ритуала он принял позу мыслителя и философски шепнул:- Это верно! Увас есть вредитель – богомол!- Профессионал! – восхищенно шепнул брату Алекс, потягиваясь уже за инструментами и желая хоть как-то помочь родному человеку решить важнейшую в данный миг проблему.- Проблема втом, что вы не знаете чувств богомола! – с умным видом продолжал напускать неведомый туман (непонятно на кого и для чего) Охотник, явно польщенный комплиментом. – Если вы начнете думать, как он, то…- …То я его точно сложу впятеро и отправлю, заточенного в железную коробочку, плавать навек в канализацию! – нетерпеливо заключил Макс, протягивая деньги глубоко задумавшемуся Наполеону. – А пока я этого не сделал и не травмировал этим психику ребенка (своего брата), делайте работу быстро, качественно, и – если можно – безболезненно! Идем, Алекс, нам предстоит море работы!В самом деле, это было так: юноша с затаившейся горечью наблюдал, как пыхтит мальчик, тягая нелегкие металлические трубы и кирпичи; неряшливые метлы высотой с него самого и увесистые инструменты, но… Он уже не имел сил, чтобы бросить начатое, и так столь злостно нарушаемое (по его мнению) выходками богомола.А он тихонько притаился, наблюдая, как ползает бравый Наполеон по паркету, в совершенно нагроможденном снаряжении, с ремнями,маленькими кармашками, забитыми до отказа всякими мелочами, с… пугающими очками, отсвечивающими красным.Это были не простые очки, а уловители вредителей. И вот объект их наблюдения найден! К счастью, не сам крохотный обитатель замка, аего завтрак – кусочки семян, вызвавшие необычный интерес у Охотника: он снялочки, сосредоточенно поглядел на кусочки и, вооружившись пинцетом, стал разглядыватьих и бормотать фантастические заявления: «Богомол обыкновенный… Шесть-восемь сантиметров длиной… Женская особь… Имеет нерегулярный сон и небольшую нехватку магния… Очень любопытно!».А богомол даже сконфузился от всего услышанного и,осторожно поводя усиками в сторону поглощенного работой Наполеона, внезапно поймал себя на мысли: этот человек знает о нем даже больше, чем он сам!Как вывод – это опасный человек, который может использовать информацию, и даже - против него (не зря же он так подозрительно выглядит)! Значит, просто необходимо для дальнейшей жизни и тишины, его выдворить из дома, да так, чтобы он больше ногой не захотел переступать егопорог…Он уже был застелен свежими и модными коврами, картины непривычно блестели от натертой лаком поверхности, стекло больше не радовало сердце паучков пыльными занавесочками из их кружев, а слепяще отражало веселое солнышко…Словом – дом, за два дня до прихода инспектора был вычищен и украшен неутомимыми братьями до неузнаваемости. Осталось только прибрать на чердаке – и можно звать гостей-богачей, которым бы приглянулся красавец-замок. Алекс уже с нетерпением стучался в дверь, открывающую путь начердак (мысленно предвкушая возвращение домой); Макс надрывал глотку, чтобы привлечь внимание, столь усердно обожавшего свою работу, Охотника за вредителями…Но никто не отзывался! Чердак только глухо и сонно отозвался эхом на приход посетителей и упорно не давал открыть свою дверь! Встревоженный и подстегиваемый жаждой побыстрее заполучить деньги, Макс одним махом сильного плеча выломал дверь и… вынужден был закрыть глаза, испуганно прижавшемуся к нему, мальчику, чтобы не ранить его впечатлительную душу увиденным!А ведь было от чего получить испуг: стены и потолок чердака были словно и сполосанны огромными когтями, лестница была распилена на мелкие щепки, всюду валялись перегрызенные провода от телефона, сигнализации и рации, аппаратура Охотника была разбита вдребезги…От неведомого урагана, люстра обвалилась и приземлилась прямо на голову, ошарашено глядящего на братьев,… Наполеона, у которого отнялись, от пережитого, ноги с руками и испарились следы былой мужественности.На вопросы Макса он только прятал, испачканное грязью и украшенное ловкими царапинами, лицо в, саднящие от легких укусов, руки и жалостливо выл о «чудовищной, огромной, кровожадной самке богомола, которая готова была его съесть живьем, лишь бы не оказаться в банальной баночке, для ее выноса на большое расстояние от места обитания!».Алекс заботливо проводил, дрожащего осенним листом,Наполеона до машины и пожелал выздоровления, угостив в знак благодарности, запроявленную самоотверженность, булкой.В это время Макс только и спрашивал себя, как они продадут дом, если богомол жив и обладает такой сокрушающей силой?На ремонт у него почти не осталось средств и сил; да и мальчику тяжело приниматься за такой труд, но… букашка, втихаря корящая себя застоль горячую, вынужденную драку с Охотником, одним своим присутствием, перечеркивала все его попытки оглянуться назад.- Я покончу сэтой бесчеловечным жидким выродком природы! Мало он мне и брату крови попортил?! Ну я ему сейчас покажу! – заорал он, зловеще и многообещающе,в бешенстве и, как только ему на глаза появился Алекс, он торопливо велел собрать в банку всех пауков, каких тот только найдет.- Я же их боюсь! – пискнул мальчик, всхлипывая, но юноша, уже готовый распрощаться с собственным умом, ради победы над ловким насекомым, был тверд, как кремень.- Ты же ведь хочешь вернуться домой? – снисходительно чуть ли не шептал он, приобняв ободряюще брата. – Ну, чего тебе стоит сделать, для меня, такой пустяк? Ты же будущий мужчина, сильный и все умеющий, умный мальчик! Давай, ищи паучков, они не укусят; а у тебя все обязательно получится!Такого теплого напутствия было достаточно, чтобы мальчик молниеносно стал скакать по крутым лестницам, двигать массивные двери и предметы, балансировать на тонких припотолочных жердочках, чтобы добыть всем довольных и сытых паучков!И с каким пассивным отчаянием он наблюдал, что Макс,едва завидев, плетущий паутинку, урожай банки, вырвал ее из рук мальчика и с наслаждением выпустил всех пауков прямо на крошечного, оказавшегося в углу богомола.Наверное, это был худший (и, в тоже время,впоследствии - лучший) день его жизни: паучки, насильно направляемые Максом на,чуть не откинувшее лапки от ужаса, насекомое, были весьма заинтересованы в нападении, жадно глотая слюнки и бегая малюсенькими глазками.К счастью, сообразительный богомол осознал, что в своих, паучьих грезах, мохнатые многоножки-многоглазки, его не представляют обедом – они дружно положили молочные бусинки на… умершую бабочку, застрявшую в нелепой решетке у пола!Откровенно говоря, жаль умной и хозяйственной букашке отдавать бабочку, ведь она была припасена как ее вечерний десерт; но свои лапкис крючками дороже, тем более, что в пылу трапезы скромные паучки могут и ее скушать!И вот - бабочка летит в ждущие ротики пушистых обжорок… А вместе с нею, невинно уставившееся на все, на чем свет стоит, летяти… сами обжорки (богомол в впопыхах задел лапкой кнопку от вентилятора).Они беспомощно дрыгали в воздухе лапками и блеяли себе под нос мольбы о помощи, прежде чем быть оглушенными… ором Алекса и метлой Макса!- Я же говорил,что не к