От неожиданности тот выронил кукол, сконфуженно отметив эхо испуганных «Мяу!» за кулисами.
- Вы играетесь все! А я не шучу! – рывкнул Рам Там Тайгер и больновато чуть кусьнул того за ушко, спрятанное в черных волосах, приподняв за жабо белой шерстки. Потом он откинул его и ушел.
«Эх!» - только и хотел было сказать самому себе несчастный наш герой, снова оставшийся в одиночестве и, чтобы отвлечься, снова стал думать: чего это его друг впервые так серьезно рассердился, еще будучи настоящим котиком, он купался в ласке и лакомствах, это был очень избалованный рыжий котенок, что, как только дали ему отборного молочка, чуть лизнет, и тотчас опрокинет, потянувшись за колбаской, чуть подойдешь к нему погладить, он капризно мяукнет и царапнет. И повзрослев, остался он все таким же пригожим, но характером - вредный-превредный, но хозяева не переставали его любить, а ему и это надоело, и убежал Рам Там Тайгер…
«Прибежал сюда и снова что-то хочет!» - едва не с испугом отметил Мистер Мистофелис, терпеливо-умиротворяюще колдуя крошечные сахарные бантики-мышки, что кружились по воздуху, забавляя его перепуганных друзей и утешали их, прислушиваясь к тишине, в которой осторожно мелькнул… Самый мягкий и прелестный пух для его носика и усиков в мире…
И осторожное «мурлык» - коснулось его дыхание, от чего его сердце забилось чаще (ведь этот мурлык принадлежал Виктории – белоснежному созданию с таким же белым и тихим нравом, да и от него, и от мордочки и шерстки которой юноша кот просто с ума сходил).
Виктория кончиком хвоста погладила его по грудке, и, чуть спрятавшись за его спину, мягонько коснулась когтем ушка, и от каждого его прикосновения так и веяло: «мур-мур». Может, оно и было самым прекрасным и волшебным чудом?
- Вы ранены! Ах! – пискнула девушка-кошечка, обнаружив капельку крови на коготке. Ее мордочка вытянулась было то ли что-то шепнуть ему, то ли… соприкоснуться носиками (ох, как мечтал об этом молодой парень-кот!). Вот- еще миг, ее светлые, как пару перышек сияния ночью так близко к нему, и…
Давай-ка поиграем!
И как вернуть ход капельки назад,
Как вернуть добро на старый лад!
Давай-ка узнаем…
(Откуда ни возьмись, раздается знакомый ему мотив, и гигантские стрелки часом в воздухе образуются сами собой из передвигающейся словно невидимой кошки, два огромных кошачьих глаза возникают в их центре, вспышка (сквозь которую он успевает заметить две не то человечьи, не то кошачьи фигурки, мелькающие то в одном, то в другом глазу), и потом еще вспышка – темного и глубокого мерцания, такого, что как туман.).Бах! – он тает и… Мистер Мистофелис узнает эти глаза – они были на мордочке объявившегося Манкустрапа – еще одного юноши-кота, серого с белым, с мордочкой белоснежной, как маска, с черными черточками на ней. Но не стоит их бояться – они принадлежали хранителю Джелли – такого волшебного измерения, тайны которого известны только людям-кошкам – и, стало быть, он не просто так пришел!..Манкустрап смочил в слюне лапки и провел по мордочке потешно-тихонько сжавшегося в комок приятеля, со смешком потом проверяя, что его ушко зажило и помогая ему вставать.
- Все прошло!.. Мяу, говорю! (он подмигнул и повторил жест с таинственными часами, чтобы исчезнуть).
«Прошло ли?» - не переставал играть с самим с собой в спросонок Мистер Мистофелис, возвращаясь за кулисы к собратьям – время было репетировать новые трюки, фокусы и пляски с мышами, собаками и, конечно же, друг с другом, с минуты на минуту на представление прибудут люди, и некогда уже думать, задумал ли что-то Рам Там Тайгер, хотела ли признаться ему в чувствах Виктория…
«Наверное, - подумал он, выходя к зрителям (к нам), и играя плащом перед началом нового фокуса, обращаясь мысленно - решать только вам!» ;)
Совсем не... странно? (Микс по Тиму Бартону и Монти Пайтону)
Сегодня стучала в окно неслышно луна, словно обещая мне диво...А было вовсе не до обещаний: на работе была перепутаница, в которой каждый стремился перешагнуть через другого... (впрочем,даже думать об этой досаде консерватизма наскучило) - пора расслабиться и нырнуть под самое теплое, мягкое в мире одеяло,что не требует от тебя ничего, быть может, кроме внимательного просмотра...Сна(?), где я... иду по, ничем непримечательному, тоннелю комнаты в поисках двери, а за ней - притаились,крадутся по пятам радужные паутины, что не оставляют в покое моих щек и всещекочут, щекочут их...Это невыносимо и... ничего, поправде говоря, не остается, как решительно открыть дверь - лучше бы я этого не делал(?), ведь оцепенение изумление рыщет по всему сознанию, пробуждая сомнительные чувства и страх перед огромнейшим темно-зелено-светло-синем полем,наподобие доски для игры...Я запутываюсь относительно своих догадок: так что же это было, если на доске располагались... целые города,здания которых щедро были украшены знаком крошечной короны из черного золота и ярких-ярких рубинов; а посередине красовался массивный дворец, точно разделенный пополам неведомым художником на две части, одна из которых была белоснежно светлой, мерцающей приятно голубыми алмазами, другая - пронзительночерной, кричаще украшенная яркими-яркими рубинами?...Это неясное забавностью и одновременно загадочностью здание манило к себе, но прорваться к нему нельзя было - всюду...Хлопотала суровая стража из плечистых мужчин в камзолах с объемными нашивками... у кого - белой изящной короны, у кого - важно-горделивой, черной, с большими шестами с прилагающимся одним-единственным, крупным шаром, больно попадающего в цель и возвращающегося(увернуться от него невозможно было); двигающиеся башенки с пушками и зоркимохранником; беспрестанно скачущие пары лошадей с всадниками, предупредительно оборачивающихся во все стороны и щелкающих длиннющими хлыстами; типы в роскошно убранных, крайне тяжелых костюмах с плащами и острыми мечами (вроде они и махали ими во все стороны для устрашения, а боишься подойти)!...И все то с вихрем топота и крика бегало среди зданий, круша все на своем пути, прохаживалось около белоснежно-черного замка, и... боролось друг с другом, снуя строго по маршруту,заданному колоссами-клетками поля!...Этот, иначе не скажешь, хаос всерьез утомил меня, и я, изловчившись и пробежав мимо пыла битв, вспыхивающих то там то сям и нещадно загоняющих этим сердце в пятки и в горло, беспечно обходившей дворец стражи, благовейно юркнул туда...Где было не тише, чем вне замка:везде стоял грохот бега, битье посуды, гул метания дорогих тканей и игрушек,ваз, статуэток и посуды, царила суета неистового крика и чей-то липкий потаенный, отчаянной измученностью, страх (чем-то он мне был знаком и отчего-то живительно сам указывал дорогу в лабиринтах роскошных покоев, стены которой были расписаны лишь...Тремя мотивами - глазами высокой женщины с добродушным взглядом, ярко-малиновой косой, с длинным шестом в руке ис ослепительно белой короной, едва ли не большей чем полфигуры женщины, из-за огромного шара, украшавшего ее середину; девушки в белоснежном пышном платье, с почти детским лицом, задумчиво-кроткими глазами, с остриженными по-мальчишьи волосами, с белым-белым обручем на них, посередине которого, словно из снежинки легкого перышка, была соткана крошечная бледно-голубая корона; маленькойдевочки с кукольным личиком и роскошно убранном, ярком темнотой, почти черным туманом платье всех цветов радуги, с самодовольно поблескивающей, на диковинно пышной прическе, короной, так и дышащей чем-то недобрым своим черным золотом икроваво-яркими рубинами...Честно признаюсь: мне стало не по себе, когда их хозяйка... подошла ко мне из внезапно раздвинувшейся стены с портретами; по ее лицу было видно, что шум войн на улице доставлял ей особое удовольствие и, быть может, даже убаюкивал вроде карамельной колыбельной(однако не все же испытывали те же чувства, я уверен, потому... ничего не стоит поговорить с ней).- Девочка, - любезно начал я, - а ты не полагаешь, что нужно прекращать драки в твоей стране?- Ты как посмел перечить мне,Дамке?! - медленно побагровело хорошенькое личико нахмурившейся девочки, - Я ими руковожу, не сбивай меня со стратегических мыслей!... Или ты - не мой воин?- ее коротенькие ручки подозрительно потянулись к колокольчику (явно для вызова охраны)."Лучше быть честным - решил я,- ничто так не согревает в черный снег страха, как честность!".- Я ничей, и вообще не воин! -храбро зажмурившись, пришла из всего умного только эта мысль.- Тогда будешь моим воином! -радостно и властно оживилась Дамка и затопала ножкой, - Эй, там, в военных залах, а ну принесите моему воину оружие!...Душа моя жалобно заныла: что может быть хуже, когда снова призывают в армию, да еще такую сумасбродную, и грозятся на неопределенный срок упрятать в казарму?- Ваше Величество, я же не... -обреченно пискнул я, безуспешно бросившись за этой невозможной крошечной воеводой, уже завертевшейся по зале, подписывая указы и поминутно нервно приказывая с высоты окна "явиться кому-то и препроводить в военную залу нового борца"; оставаясь слепой и глухой ко всему происходящему.Отказываюсь верить в то, что этоочень больно, непредсказуемо и страшно - тоже бегать с единственным мечом или с шестом и с шаром, против своей воли, чтобы нежданно быть убитым воином, скоторым наверняка скоропости