- Благодарим за оказанную нам честь...
Его друг ещё попыхтел над поддетыми слегка паутинкой страницами массивных семейных архивов и, сделав опечаленные усы, юркнул... без сожалений молча быстро-быстро за ворота.
- Уф, домой, чаю с булочками! - простонал он страстно, вытирая потную шею платочком.
- Однако мы только что пили чай! - резонно ответил Холлисон.
- У них свой чай, а у нас свой! Кроме того, смотрите на часы! - протянул ему круглые карманные часики доктор, на них было 6 часов.
- Ого, как время летит за расследованиями! Вы правы, пора домой на чаепитие! - детектив в кепке двинулся к... тому самому кэбмену, что запомнил их, а потому поздоровался с ними тоже по-английски, просто молча швырнув в них свежеутренней "Таймс".
- И все же у меня ощущение, что мы что-то забыли.... - рассуждал вслух Холлисон, слушая вой ветра в привычном тумане и дальний бой часов Биг-Бена, глядя в окно из кэба.
- Шерлок! - завопил он, вспомнив, пулей едва не на ходу вылетев из повозки.
- Холмс! - эхом раздавалось позади него (усач спешил к тому же дому, что и он). И вот снова - неприветливые горгульи на воротах самого мрачного, казалось, замка Англии; пыльный, к тому же ржавый замок, погребенная под париками и помадами Мисс Гвендолин и.... Девушка, надевавшая ей очки! Да, да, с сапфировой оправой!
- О, Шерлок! - бросился в объятия к ней Шеридан.
- Очки найдены! - обрадовались даже усы Ватсона.
- Да погодите Вы со своими стекляшками! - буркнул тот, смущенно-восторженно целуя девушку в щеку.
- Ой-ей! Вот все же, как вы их нашли?! - продолжал удивляться Ватсон.
- Эх, ну не мог подождать?!.. - его напарник хотел было поцеловать снова Шерлок, но, услышав его, раздосадованный, остановился.
- Элементарно, Ватсон! - подмигнула смущенно сквозь легкий смешок им девушка, - Очки виднелись чуть в вырезе платья Мисс Гвендолин, за платком, а поскольку миледи почтенных лет, то она забыла об этом, очевидно второпях надев платок, к приходу гостей или что-то в этом роде...
- В самом деле! - прикрылась веером та, о которой шла речь.
- А кровавые пятна на записке? - спросил доктор
- Это кетчуп! Наверное, Мисс Гвендолин смазывала им пирог или бутерброды, и нечаянно испачкала бумагу. - с готовностью ответила Шерлок.
- Убедитесь сами! - и она протянула своим учениям предусмотрительно прихваченную с собой записку.
- Действительно, кетчуп, приблизительно марки "Багровый тон", с приправами... - осторожно посмаковал пальчиком доктор Ватсон, боясь испачкать усы.
- Поздравляю вас, коллеги, дело раскрыто.
- Благодарю! Заходите ко мне в салон, милости просим! - поклонилась Мисс Гвендолин и, после обязательного чая со свежими сплетнями и пирога с упомянутым кетчупом, наконец, отпустила бравых детективов.
- Вы знаете, я понял, Шерлок! - шепнул ей Шеридан Холлисон, когда они возвращались домой, под шелест вернувшегося дождя и более приветливый цокот (кэбмен немного смягчился после того, как его угостили пирогом Мисс Гвендолин)
- Да, учитель? - чуть краснея щечками (он сидел близко-близко), удвоила внимание девушка. - Я попрошу назвать книги о наших приключениях в честь Вас… и чтоб они были больше про тебя…
- Но почему? Я не сделала ничего особенного, просто присмотрелась внимательнее к платью Мисс Гвендолин, и...
- Боюсь, эту тайну я пока не могу тебе открыть! - загадочно улыбнулся тот и, попросив доктора Ватсона спросить её о каком-то пустяке, незаметно положил ей в руку крошечное сердечко с таинственной подписью "Шер. ... от Шер.")…
Windancer (Танцущий с ветром) (навеяно одноимённой мелодией Secret GardenGarden) (по мотивам "Хроник Нарнии")
... Нэя закрыла глаза и позволила мысленно унести себя в сумасшествие ветра, танцуя в осеннем лесу, она цеплялась ощущением за малейший шелест и крошечный край пролетавшего листика, осторожно приподымаясь на цыпочках и боясь спугнуть этот своеобразный роман между собой,ветром и листвой; начав плавно кружиться, касаясь волосами ветра, а пальцами - влаги опавших листьев, Нэя вдруг ощутила прилив блаженства.
"Аслан!" - едва слышно прошептала она, как бы боясь нарушить тишину, в которой дуновение леса напоминало его дыхание... Девушка медленно открыла глаза и стала описывать круг ещё больше, глядя каждый листик, до которого могла дотянуться.
Они были нежно-коричневые, как его грива, приятно-песочного оттенка, точно его сильная фигура, завораживающе-шоколадными, с блестинкой, точно его взгляд.