Как озябшего маленького птенца, беру ее в свои ладони внутри себя - он одинок, ему хочется к теплому родному солнышку, а вокруг лишь ветер (вихрь сна, приемов пищи, всяких бытовых мелочей, разных амбициозно-интеллектуальных заморочек; безусловно, птенец понимает, что они его закалят, напитают его крылья силой и храбростью, если он не опустит их и не отвернется; но время, время!..)Вернется ли оно, все причудливо шелестя в переливающемся разными оттенками синего, зовя с собой, предлагая бесконечность, чтобы себя раскрасить в другие цвета и вместе с тем - вечность, чтобы рассмотреть внимательно вот этот единственный синий?..
Как искусным художником, вырезанные им тени на стенах становились ярче - вечер глубже, одним за другим, под сказочно-легкую увертюру, зажигались в "Мысли" фонарики мягкой, но не мешающей делу, беседе, пище, дреме, мечтанию, подведению итогов и накрапливало незримыми капельками ожидание волшебства; и оно настало - хрупкими, совершенными лучиками заиграли в полумраке точно светлячки...Моему воображению вспомнился дивный ночной лес, там, где сверкает паутинка, но пауки - кроткие крохи, круглыми глазками наблюдающие за луной - белоснежным пузырьком миров сна; шелестят, перешушукиваясь и озорно подмигивая звездочкам, синие от ночи листики, где доносится мерный цокот копыт магической лошадки...
"Может, что-нибудь еще?" - мягко окликнул меня, с сильным акцентом, тщательно-правильно ставивший в поочередности слова, голос.Оглядываюсь - это официант - юноша в темно-синей рубашке, безрукавке и брюках, похожий на других черными волосами, глазами, подведенными как у актера и белой пудрой на лице, но абсолютно вместе с этим отличающийся чем-то; в добавок - мельком замечая которого, мною примечалось - смотрел, внимательно, мягко...- Спасибо, у вас лучшее кафе в городе! - искренне хвалю, стараясь не оскорбить иностранца взглядом в глаза, тем более они были мягки со мною.
Ощущаю, что-то хочет сказать; но тут его позвали и, дабы показать учтивость (хотя искренность нуждается только в себе подобном), поклонился и отошел по делам, что стали...Чуть быстрее, вдохновленее, что ли (уж не торопился ли он их закончить и снова подойти ко мне)? Как совестно будет, ведь японского не знаю, ну да посмотрим, может, он привычно спросит "что-нибудь еще"). Тихо прячу улыбку, мысленно обращаясь к нему: "Не переживай, чаевые я, хоть и бесплатный чай, дам. Кощунство не отблагодарить за такую сказку... Да, именно так!"...Вновь погружаюсь во философствования насчет "Мысли". Объективно - при необычности есть и тривиальное - ну в любом кафе есть рыбки, музыка, интерьер... Но констатируя субъективно...Снова, как детектив или сыщик, ловлю последний след мгновения, чтобы определить, что в нем таится; открылось оно с... тирадой щелчков (оказывается, мини-мир не стоит на месте, он постоянно обновляется, ведь большой обновляется.Читаю:
Chuvak: Ну да, японцы, бла-бла... А ведь с жиру бесятся, везде свой след насаждают... И не говорите, что они про нас думают также, им до нас нет дела! Почему, спросите вы? А я отвечу...Далее была лекция на длиннющих сообщений 888 (ну тут я немного гиперболизирую, но суть! Они заключали в себе гневный и совсем незаслуженный рывок агрессии в сторону этих тихих людей, только отличающихся немного внешне, несколько языком и одеждой с обычаями; но так... Ведь тоже хотят жить, зарабатывать для осуществления их, в их понимании, счастья - кормить близких, радовать их и себя...)
Чувака не переубедить в этом (лишь осторожно говорю: "Если можно, будьте терпимее"); в корне, что отмечаю: споры, особенно в обстановке, где оппонентов разделяет клавиатура и экран, что толерантнее и молчаливее бумаги, стихия самоисчерпывающаяся, ведь каждый защищен своей анонимностью и потому его слово останется с ним и за ним; разрешать же их и расставлять точки над и в приоритетах - самоотвержение, бескорыстное, но легко поддающееся зависти трусов или тех, кто считает только себя и слышит тоже только свои речи умными; но как не стыдно!
Это же, то гневное слово о народе, откуда родом были официанты "Мысли", писал человек, сидевший на два столика дальше меня (он радовался, что все густеющий полумрак скрывал его лихорадочно стучащие по экрану планшета пальцы и лицо, кривая усмешка которого выражала злое удовлетворение)! Может, это и не он, может, геймер, "тролль", или алчник...Но футболка его была подписана ником и адрес - тоже, так что... Вот как, печально вывожу умозаключение – бывает: приходит индивид, гордящийся собой, он еще более гордится, что может потратить деньги на обед в дивном месте, вроде этого кафе, будет принужденно-мирно улыбаться официантам и не ссорить в синем лабиринте его, а натура будет раздражаться, быстро соскучиваться по новому, более выгодно подчеркивающему то, что он индивид; и тогда выпустит он неуклюжие ножницы презрения и перережет ими цветок гостеприимства, а сам уйдет, и нет ему дела, что, быть может в истине он уж не оживет!..